Сначала захотелось заорать от ужаса. Потом задать вопрос: а как вы меня нашли, мать вашу? Но я не стал делать ни одного, ни другого. Чего толку орать, если он уже сел? То есть если я заору, это будет выглядеть, как будто я тормоз. Орать надо было секунд двадцать назад. А как они меня нашли… Господи боже, да у этих людей в руках средства для слежки за гражданами не только на территории России, но даже в параллельных вселенных! Глупые вопросы не украшают будущего директора.
— Добрый день, — ответил я вместо ора и вопросов. — Мы ведь решили, что события торопить не станем. За две недели отдыха ничего не случится. Кроме того, мяч ведь на моей стороне, а сроков я не обещал.
— Все верно, — согласился разноглазый. — Но у нас экстренная ситуация, поэтому прошу уделить немного профессионального времени. Мы можем обсудить это за обедом? Мне еще нужно вернуться в офис.
— Хорошо, давайте пообедаем через полчаса.
— Отлично, буду ждать в ресторане.
Он встал и пошел к главному корпусу отеля, где, видимо, снял себе номер. На брюках сзади — влажное пятно от песка. Я дождался, когда он скроется за раздвижными дверями, скинул себя с шезлонга и со всех ног помчался в свою виллу. Быстро привел себя в порядок — принял душ, выполоскал из интимных мест песок, нагладил рубашку и брюки и минута в минуту вошел в restaurant de mer. Директор по подбору персонала «Передовых технологий» уже ждал, неторопливо похлебывая рыбный суп-солянку — здешнее коронное блюдо.
— Мне жаль, что вам пришлось проделать такой длинный путь, чтобы отыскать меня, — сказал я.
— Ничего страшного, — ответил директор. Я бы называл его по имени, но увы, не мог вспомнить, как его зовут. Вроде бы Александр, но со всей вероятностью он мог быть и Алексеем, для меня это одинаковые имена.
— Бывало, что ради сотрудников приходилось летать и в Бангкок, и в Дели, и даже в Хараре — это в Зимбабве. Такая работа. Специфика бизнеса.
— Вы сказали, что у вас экстренная ситуация. Что-то случилось? — спросил я.
— Да, случилось очень многое, и все не очень хорошее. Тот директор, о котором мы с вами говорили как о вашем будущем коллеге, к сожалению, покинул нас.
— Уволился? Или вы его уволили?
— Погиб трагически, прямо на рабочем месте. В здании кампуса произошла диверсия, и помимо директора погибло еще восемь человек. Еще один сегодня утром скончался в больнице от сильных ожогов. Не смогли спасти. Итого десять.
— Диверсия? Что за диверсия? — не понял я.
— Это версия не для распространения, я говорю вам это только потому, что вам предстоит работать на пепелище. А официальная версия — инцидент, результатом которого стал пожар и трагическая гибель десятерых работников. Сейчас идет активный переезд кампуса в Раменки, где из старого центра хранения серверов оборудовали новый техноамбар, оснастили современными противопожарными средствами. Раньше техноамбар разрабов находился в Крылатском, теперь мы его покинули. Нехорошо, конечно, сваливать все на собственников здания: у них из-за этого проблемы, другие арендаторы волнуются. Но мы не можем позволить себе рассказать всем, что у нас произошла диверсия… Это ударит по репутации. Операторы утратят доверие. Поэтому вынуждены молчать об истинных причинах и компенсировать молчание собственников здания в Крылатском, чтобы им было комфортно сохранить эту тайну для нас.
— Какого рода диверсия? — спросил я.
— Чтобы посвятить вас в детали, нужен допуск к охраняемой законом тайне. Пока у вас нет соответствующего допуска, увы, в детали вдаваться не могу. Прошу понять.
Ичаровец оторвал от булочки мякиш и размочил в остатках супа.
— Понятно. Как я понимаю, вы хотите, чтобы я занял место прежнего директора до тех пор, пока вы не наймете еще одного? — спросил я.
— Не совсем так. Руководство изменило решение. Не будет двух директоров, останется один, как и прежде. В подчинении оба департамента, каждый из которых будет возглавлять руководитель. У нас есть соображения по поводу персоналий на должности руководителей, но нам бы хотелось, чтобы инициативу по их выдвижению вы взяли на себя.
— То есть в подчинении у меня будут все сотрудники департамента?
— Да, одна тысяча сто работников. Десять из которых — вакансии, как бы жестоко это ни звучало.
— Это в два раза больше, чем мы обсуждали, — сказал я. — Кроме того, функционал шире…
— И оклад больше. Ознакомьтесь с предложением, которое я привез с собой.
Он вытер пальцы о салфетку и протянул мне листок и ручку. Я быстро пробежался по условиям документа под заглавием Job Offer. Цифра в конце листка была в три раза выше той, которую мы обсуждали. Дата выхода на работу — через неделю и три дня. Самая последняя строчка предназначалась для подписи.
Я думал всего несколько секунд, которые потребовались для того, чтобы автоматическая ручка отработала запрос на выпуск стержня. Размашисто подписал Job Offer и заказал себе буйабес.
— Об этом в новостях не говорили, конечно же. А вы удивлены?
