Я махнул официанту и сделал заказ. Помимо кофе, еще яичницу и кусок орехового пирога. Утром я вообще никогда не ем, если не попадаю в кафе или ресторан (как, например, на отдыхе). Тогда срывает все тормоза — несите все, что есть, и можно без хлеба.
Очень быстро появились чашка с горячим кофе, тарелка со шкворчащей яичницей с сосисками и кусок торта. Полина посмотрела на все изобилие и откусила крошечный кусочек от печеньки.
— Ты хотела поговорить? — спросил я.
— Сначала поешь. На голодный желудок новости будут убийственными.
— Прямо убийственными?
— Именно так, — сказала она.
— Не жалей меня, — ответил я.
— «Передовым технологиям» конец, — сказала Полина. — И я очень хорошо понимаю, когда именно это случится. Вернее, это уже случилось, просто твой президент еще не понял.
— Это догадки?
— Это были догадки до вчерашнего дня, когда я попросила одного знакомого, чтобы он попросил другого и так далее… Цель цепочки была устроиться в «Лабораторию наблюдений». Стоит ли говорить, что меня пригласили на встречу в тот же день и выдали предложение о работе, едва я опустилась в кресло напротив генерала? В прямом и переносном смысле, кстати.
— Вот так сразу? — спросил я.
Яичница вкусная, а я, оказывается, голоден. Поэтому я все чаще жевал и говорил коротко.
— Да, вот так сразу. Мы договорились, что им безразлично, как я буду уволена из «Передовых технологий», но у меня к тебе просьба: сделать сегодняшним числом. Пока ты все еще там.
— Все еще?
— Да. Тебя тоже зовут.
Я прожевал последний кусочек яичницы и сделал большой глоток кофе. Полина больше к печенью не притрагивалась.
— Полина, ты понимаешь, что «Лаборатория наблюдений» — это конкуренты? И, возможно, причастны к беспределу, который творился у нас? Взрывы, расстрел… Это может быть их рук дело. Пока расследование не закончено, но есть основания подозревать…
— Не подозревай, — прервала меня Полина. — Так и есть. Заказчик — «Лаборатория наблюдений», и они доведут дело до конца. Вас растопчут.
— Из-за конкуренции? — спросил я. — Не может быть. Если они и причастны каким-то боком, то явно не по этой причине. Это ведь невыгодно, и это сразу видно. Они первые, к кому придет полиция, и они первые, кого призовут к ответу. Это глупо, крайне глупо.
— Крайне глупо сидеть в «Передовых технологиях» и ждать, когда очередной наемник придет с устрашающей целью и попадет пулей в тебя. Им плевать, в кого палить, им нужно развалить компанию.
— Почему?
— Ты задаешь сложные вопросы не тому, кому следовало бы, — сказала Полина. — У тебя будет шанс поговорить с директором, если ты примешь его предложение.
— У него есть предложение? — спросил я.
— Конечно. Я ведь так и сказала: тебя возьмут. Больше из «Передовых» никого не возьмут. Портал закрывается, и дальнейший трансфер невозможен с завтрашнего дня. Успей сесть на поезд в будущее, не оставайся в прошлом.
— Сюрреализм какой-то, — ответил я и отодвинул ореховый торт. Аппетит как-то пропал. — Ты на полном серьезе говоришь, что твой новый босс собирается атаковать офис компании, в которой работает тысяча человек? Не просто атаковать, а с применением оружия? И палить будут не в потолок, а в людей? И ты считаешь, что лучшим вариантом будет просто перейти на другую сторону? Ты ведь сама была под прицелом. Ты рыдала и боялась. И где ты сейчас? Ты думаешь, что если встать на сторону убийцы, то будешь в безопасности? Уверена, что дуло не повернется к тебе в какой-то момент?
— А какой еще вариант есть лучше этого?
— Сообщить в полицию, например.
— И что они сделают? — спросила Полина. — Весело посмеются?
— Угроза реальна, — сказал я. — И ты, обладая этим знанием, обязана сообщить.
— Кому?
— В полицию.
— Не смеши меня, Вова, — сказала Полина. — На дворе далеко не девяностые, но сила у полиции иссякла еще десяток лет назад. Они ничего не могут. Они ничего не сделают. «Передовым технологиям» никто не поможет. Если ты не знал: как минимум двадцать человек уже перешли в «Лабораторию». Кто не успеет перейти, тот просто уволится, потому что оставаться с вами опасно для жизни.
— Бред. Сюрреализм.
— Нет, это не сюрреализм. Это реальность. Поможешь мне с увольнением?
— Помогу.
— Подумаешь насчет перехода?
— Уже подумал, — ответил я.
— Можно услышать ответ?
— Нет.
Я вышел из кафе и сел в машину. Не заводя двигателя, позвонил в приемную президента, как того требовал протокол, и попросил соединить с ним. Конечно же, на месте его не было, поэтому позвонил на мобильный. Он ответил со второго гудка, сразу понял, по какой причине я звоню, и спросил:
— Ты думаешь, это угроза?.
На фоне было тихо, но в какой-то момент я услышал голос навигатора — значит, президент в машине.
— Да. И, я полагаю, реальная. Если то, что говорит Полина, правда, то не нужно никаких действий, достаточно о них сказать, чтобы люди убежали с рабочих мест. У нас были два прецедента и очень слабые меры безопасности. Честно говоря, я сомневаюсь в профессионализме…
— Не продолжай, — ответил президент. — О профессионализме людей из топ-менеджмента судить не тебе. Я услышал. Свяжись с Василием Федоровичем и действуй по его приказам.
