Доев остатки сухарей, Илай отряхнулся и посмотрел на потолок. Кусочек неба над головой понемногу окрашивался в багровый оттенок. Наступило утро. Лирой, угрюмо жуя мясо, заметил, что его спутник едва держится в сознании, и предложил ему вздремнуть, объяснив это тем, что сам он спать не хочет, а Илаю нужны силы, чтобы продолжить путь. Он не нашёл, что возразить в ответ. Парень закрыл глаза, изо всех сил убеждая себя, что если бы Лирой хотел его смерти, Илай был бы уже давно мёртв.
На удивление, совсем ничего не снилось. Казалось, после всего пережитого разум должны были терзать кошмары, но Илай просто окунулся в бездонную темноту, как будто и не был свидетелем всех тех ужасных событий, что произошли с ним. Проснулся он от того, что Лирой аккуратно потряс парня за плечо в попытке разбудить. К этому моменту он успел переодеться в запасной комплект одежды, что дал ему Илай, повесив свой проводник на пояс, и, видимо, был готов уходить.
Размер одежды почти подошёл новому знакомому. В некоторых местах он был самую малость маловат, но в текущих условиях это буквально лучшее, что могло достаться мужчине. Лицо Лироя сменило цвет и стало не в пример свежее прежнего, а волосы отлипли друг от друга и теперь выглядели хоть и весьма небрежно, но вполне нормально. Но самое удивительное было то, что прежняя кожа порченого почти полностью отпала, и если бы не знающего Илая спросили, человек ли находится сейчас перед ним, он бы посчитал такой вопрос странным, ведь перед ним как раз и был человек.
— Илай, пора идти. Нагоним твоих товарищей, пока не поздно.
Илай потер свои глаза и устало поднялся, отметив про себя, что по ощущениям ему стало только хуже — смотритель совсем не жалел своих сил, и каждый шаг эхом отдавал болью. Сквозь пролом в потолке уже во всю пробивался солнечный свет. Лирой помог Илаю собрать вещи, нашёл его проводник, и путники поспешили покинуть это место, оставляя позади всё то, что тут произошло.
Передвигались намного быстрее, чем ранее. Было видно, что Лирою становится лучше, хотя его состояние всё ещё оставляло желать лучшего. В проходе напротив колонны находилась винтовая лестница, ведущая куда-то вверх, как надеялся Илай, на поверхность. Начался аккуратный подъём, сопровождающийся крошащимися от старости ступенями и звонким эхом от падающей от разрушения каменной крошки.
Постепенно дышать становилось легче, а в вертикальный тоннель начал пробиваться свет. Илай был рад тому, что он наконец покидает эти катакомбы. В них он чувствовал себя уязвимым, как будто стоял посреди голого поля, окружённого лесом, в котором могли прятаться лучники, готовые поразить цель. Это заставляло постоянно быть начеку и следить за тем, не подкрадывается ли с темноты очередной порченый? Конечно, с Лироем было намного проще, но кто знает, как эти существа поведут себя при встрече с ним? Так или иначе, сейчас он выглядел несколько иначе, чем ранее.
Лучи солнца, пробивающиеся через обычное пасмурное небо выжженных земель, больно резали глаза, поэтому пришлось потратить немного времени на то, чтобы привыкнуть к новым условиям. Лирой всё это время угрюмо молчал, иногда что-то бормоча себе под нос. Возможно, копался в своей памяти, стараясь собрать те крупицы воспоминаний, которые не были безвозвратно утеряны. Илай присел на одну из ступеней и стал за ним наблюдать.
— Как успехи? Получается вспомнить что-то ещё?
Лирой вздрогнул, словно его занятие ввело его в некий транс, из которого его совершенно бесцеремонно вывели.
— Я пытался понять, знаю ли я хоть что-то об остальных именах, что были написаны на стене. Я точно вспомнил Ташу, но не как монстра, а как невероятно добрую девушку, от которой, тем не менее, всегда веяло опасностью и характерным запахом свежей крови. Если я знаю её, почему бы мне не знать всех остальных? Как там было? Фрида, Робан и Дагон?
Ещё в первый раз эти имена вызвали у Илая некое смятение. В тот раз он просто списал это на усталость, но сейчас он отчётливо понимал, что точно слышал одно из имён ранее.
— Робан… Точно, я слышал о Робане. Блик рассказывал о том, что Робан был замешан в убийстве одного влиятельного человека. Но, скорее всего, это просто совпадение, ведь имя это всплывало ещё до твоего пробуждения. Если, конечно, считать твоим пробуждением день скорби.
Лирой слушал с нескрываемым интересом. Он было хотел спросить, что такое день скорби, но Илай лишь махнул рукой, дав собеседнику понять, что не горит желанием говорить об этом. Лирой посмотрел в сторону выхода на поверхность, прикрывая глаза рукой.
— Я так понял, проснулся не я один — до этого в зале было множество тел, привязанных к колоннам. Допустим, каким-то невероятным образом меня разбудил некий мужчина, который украл из гробницы мой проводник. Это пробудило меня. Но кто пробудил остальных пленников?
Вопрос был действительно интересным. Илай вспомнил про осколки костей, что усеивали каменный пол в помещении, и первую тень, которую он встретил в городе той самой ночью.
