– Да, – ответил Маркус.
– Ваше имя нам сообщил ваш хозяин. Он также за вас поручился. Мы многим обязаны Чарльзу, чтобы вы знали. В критическое время он был в Саудовской Аравии, наблюдал события вблизи и вовремя предупредил нас о том, что ситуация обостряется. Что близится большой «крах». Хотя мы, разумеется, и так давно готовились.
– Понятно.
– Несмотря на его поручительство, – продолжал преподобный, – я должен потребовать от вас, чтобы вы, если хотите здесь жить, вошли в нашу общину. Это означает, в частности, что вы будете жить по правилам, которые мы приняли для себя. Правила, которые, среди прочего, включают в себя такие вещи, как приличия, скромность и… да… целомудрие неженатого.
«Другими словами, – подумал Маркус, – руки прочь от моей дочери!» Может, за этот пункт следовало ухватиться. Если преподобный так беспокоится за свою дочь, пребывающую в постоянной течке, то он, может быть, согласится его отпустить…
– Ваше преподобие, чтобы было ясно: я приехал сюда, вовсе не имея намерения остаться. Так получилось, и я не знал, что представляет собой это место. Я просто разыскивал мистера Таггарда…
– …и оказались в нужное время в нужном месте, – довершил преподобный.
– Да, может быть, – согласился Маркус. – Но я хочу сказать, что я вполне готов уйти. В принципе мне для этого недостаёт лишь нескольких литров… то есть галлонов горючего… дизеля, вернее сказать… Я бы давно уехал, если бы бак моей машины не был пуст.
Священник оглядел его.
– Уехал бы, – повторил он и сложил свои огромные ладони. – И куда же вы хотите уехать?
– Не знаю. Куда-нибудь в другое место.
– Внешний мир рушится, Маркус.
– Я думаю, уж где-нибудь найду местечко.
– Вы не понимаете всей серьёзности положения, Маркус. Наверняка это только начало. Могут быть места, где пока что всё выглядит безобидно и не так страшно. Но чему быть, того не миновать. Это неотвратимо.
– Да, но…
– Вам наверняка приходилось слышать про Мальтуса. Экспоненциальный рост населения, по его данным, когда-то неизбежно превысит линейный – всего лишь! – рост продовольственной базы. Это математический закон, и нет сомнений в том, что он верен. Технике и экономике, базирующимся на нефти, удалось лишь на некоторое время развести эти уравнения и тем самым дать нам достигнуть самого высокого прироста населения за всю историю человечества. Число людей на этой планете с момента моего рождения чуть ли уже не утроилось – это чудовищная, невиданная степень размножения. Благодаря так называемой «зелёной революции» удавалось прокормить эти шесть миллиардов, хотя бы относительно. Однако на чём она зиждется, эта «зелёная революция»? Лишь в малой степени на выведении новых сортов, на генетике и других научных методах. Большей частью успех современного сельского хозяйства зависит от введения огромных количеств удобрений и пестицидов, добытых из нефти, и массивного полива при помощи бензиновых насосов. В этом весь секрет: сельское хозяйство двадцатого века было не чем иным, как искусством превращать нефть в продовольствие. Всё-таки нефть – это накопленная солнечная энергия миллионов лет. То, что израсходовано, пропало навсегда. Нам понадобилось всего сто лет, чтобы сожрать эти гигантские запасы – и что теперь? Теперь, когда эта основа сокрушилась, неизбежно окажется, что Земля носит больше людей, чем она в состоянии прокормить естественным образом. Это может иметь только одно логическое следствие: количество людей будет сокращаться. Другими словами, люди будут умирать. Многие. Чудовищно много людей, и ничто из того, что ещё можно предпринять сейчас, этого не остановит. Ваш единственный шанс, Маркус, избежать этого – остаться здесь.
То,
Маркус откашлялся.
– Сэр, – сказал он устало, – я ничего не привнёс в вашу деревню. Я ничего здесь не построил и не купил, я оказался здесь случайно. И у меня есть серьёзные опасения, что вы недолго будете довольны мною. Несмотря ни на что, я полагаю, что лучше мне уехать отсюда, как только дорога освободится от снега. Всё, о чём бы я хотел попросить, это несколько литров горючего.
Подбородок его преподобия дрогнул.
– Боюсь, не получится.
– У вас нет запасов?
– Запасы-то есть. Надёжно припрятанные. Но я не могу вас отпустить. Я не могу быть уверен, что вы никому не расскажете о нас. Пойдут слухи, и на нас обрушатся тысячи беженцев.
Маркус оцепенел. Это означало открытым текстом, что он здесь под арестом!
– Сэр, я обещаю вам…
– Я думаю, мы поняли друг друга. Вы можете возвращаться к своей работе.
После нескольких морозных дней, когда деревню продувало таким ледяным ветром, что у Маркуса просто отваливался нос, – зимняя куртка из канадского супермаркета для такой погоды не очень годилась, – наконец снова пошёл снег. Густые хлопья кружились в воздухе, который от этого казался тёплым.
