Осторожно, жестокость, нецензурщина, кровь, секс и прочие прелести вампирского романа. От 18 лет. Она писала романтичные книжонки о вампирах, не любила толпы, любила мечтать и не позволяла никому что-либо решать за себя. Но в одночасье ее мир стал с ног на голову - когда она узнала, что вампиры существуют, и эти потрясно красивые и иронично-жестокие твари вовсе не так милы, как ей мечталось. Что сулит Гайе грядущее? Кто знает. Особенно после некоторых последних событий и вестей. Кем станет для нее зеленоглазый красавчик-вампир с каменным сердцем и холодной головой? И главное. Встретит ли Гайя того единственного на земле человека, в чьих силах рассказать ей всю правду о ней самой?..
Киев - вечный город. Это - Северный Рим.
Оноре де Бальзак
После разборки на последнем этаже офисного здания, расположенного в какой-то жопе, после значимой для меня беседы с Маной на берегу Днепра мы, наконец, смогли добраться до моей норы.
Я не помню точно, как уснула, помню лишь, что мы с Маной пили (я вино, он - коньяк) и смотрели телевизор. Я не говорила с ним, он был поглощен происходящим на экране, словом, вскоре я выключилась.
Проснулась в своей постели одетой.
Мана все так же сидел перед телевизором, но уже на полу.
- Я не думала, что ты так любишь телевидение, - сказала я, зевая и останавливаясь в дверном проеме зала.
Вампир глянул на меня мельком.
- Обожаю. Классная штука. Еще больше люблю ходить в кино, особенно в 3D.
- Наверное, многие вампы, обращенные до 20-ого века, любят всякие современные штучки, - улыбнулась я.
- Многие. Правда, некоторые так и не научились смотреть телевизор...
- Как это?
- Ну так. Смотришь на экран и не понимаешь, что это там происходит.
- Господи, о чем ты?.. Как можно не понимать?
- Я сначала тоже не мог увидеть ничего. Какая-то мудацкая херня, не понимаю, что это за ящик с мельтешением, только раздражение вызывает. А другие сидят и пялятся. И в один прекрасный день у меня в мозгу просто что-то стало на свои места - и я начал понимать. Ну, отдельные сцены и кадры смысл обрели, и целое стало понятным. Не знаю, как объяснить лучше.
- Я поняла. Надо же, какие вы интересные.
- Как зверушки в зоопарке.
- Что ты, гораздо интереснее.
Я приблизилась к Мане и легонько потрогала его волосы. Они потеряли свою прилизанность, но были жесткими от геля. Терпеть не могу, когда парни пользуются средствами для укладки.
- Не в обиду.
- Расслабься.
В ванной я привела себя в порядок, потом переоделась в домашние джинсы и футболку. Налила себе чая. На часах было 11 утра.
После я села за компьютер.
- Мне надо поработать, - сказала я Мане.
Он выключил телевизор и расположился на диване, потянулся к бутылке коньяка, извлеченной им ранее из моего бара.
- Я взял, не против?
- Угощайся, я его все равно не пью. И девочки мои не пьют.
Отвернувшись к компьютеру, я включила монитор. Послышался звук наливаемого в стакан коньяка.
- А курить тут можно?
- Да, пожалуйста. Я сама курю в комнате. Шторы уже желтые все. Пепельница на столике, как видишь.
- Ты такая милая, - щелкнула зажигалка.
- О... С чего комплимент?
- Сидишь себе, мило отвечаешь, трусики из джинсов соблазнительно торчат, позвоночник выпирает. Прям Лолита.
Я ощутила горячую краску, заливавшую лицо. Моментально поправив и трусы, и футболку, я с укоризной глянула на Ману.
- Я работаю, а ты отвлекаешь.
Вампир, зажав в углу рта сигарету, отпил из стакана.
- Брутальненько, - оценила я.
Мана затянулся, не касаясь сигареты руками, выпустил дым. Прищурился, развалился поудобнее, босой и в полурасстегнутой черной рубашке. Ну, и в брюках, конечно. Из такой плотной матовой ткани. Он нравился мне таким. Очень интересно узнавать его с разных сторон.
- Я тот еще брутальщик.
Я вспомнила, как он затушил в стакане сигарету и выпил потом то, что в нем оставалось. Бррр... Хотя вампирам ведь все равно.
