Вечер пятницы был тяжелым. После эпичного провала Брайара парни ломанулись в бар, а потом провалялись в отключке до полудня.
Не знаю точно, почему Конор хотел, чтобы я приехала в Буффало, учитывая, что часы после игры я провела за напитками с Бренной Дженсен и Саммер Ди Лаурентинс, соседками Хантера Дэвенпорта, и с Деми Дэвис, девушкой Хантера. Мы вчетвером устроили настоящий девичник. Мы здорово посидели в баре отеля, и, не буду отрицать, их компания во время игры была мне только на пользу, потому что они поясняли мне все непонятные моменты и правила.
Хотя, если честно, я все равно не разобралась, что такое офсайд и в каких случаях засчитывается проброс. То, что Конор получил тайм-аут за драку с парнем, – это я поняла сама. Но остальной хоккейный жаргон, на котором Бренна изъяснялась как профи, был выше моего понимания. Насколько я могу судить, хоккей – это, по сути, игра, в которой кучка первоклассников бьется за маленькую черную шайбу, пока рефери пытается помешать им убить друг друга. Мило.
Тренер Дженсен дал всем желающим разрешение остаться в Буффало в качестве утешительного подарка, поэтому несколько товарищей по команде Конора оплатили еще одну ночь в отеле. Мой номер оплачен до воскресенья – к счастью, находится он не на том же этаже, где живут игроки Брайара. Утром я наткнулась на Деми в крошечном фитнес-центре отеля, и, по ее словам, весь пятый этаж перевернут вверх дном после вчерашней унылой пьянки. Она сказала, что они с Хантером глаз не сомкнули.
Хоть Конор и говорил, что ему понадобится утешение, после игры мы и десятью словами не обменялись. Он скорбел со своими товарищами по команде, и я это понимаю. Но я рада, что рядом были девочки, которые составили мне компанию.
К утру, похоже, у всех настроение улучшилось. Я в ресторане отеля встречаюсь с Конором и остальными – теми, кто остался в городе позавтракать.
– Где Бренна и Саммер? – Я сажусь на стул рядом с Конором и ставлю тарелку еды, набранной в буфете. Под едой я понимаю коричневый тост и яйцо, сваренное вкрутую. Ням. – И Деми, – добавляю я, когда замечаю, что Хантер сидит один.
– Бренна созванивается по скайпу со своим парнем, – говорит Баки. – Она в соседнем от меня номере, и я слышал их через стену.
– Извращенец, – отвечает Конор, жуя бекон.
– Эй, я не виноват, что в этом отеле картонные стены.
– Саммер потащила с собой Деми по каким-то делам, – говорит мне Хантер. – Не представляю куда.
– А что? – усмехается Фостер, глядя на меня. – Не нравится быть единственной цыпочкой на сосисочной вечеринке? – Для выразительности он берет с тарелки жирную сосиску и комично кусает ее.
Я смеюсь.
– В том, что ты сделал, столько фрейдистской хрени, что я даже не хочу в этом разбираться.
Хантер на другом конце стола поднимает чашку кофе и делает быстрый глоток.
– Ну что, чем мы сегодня займемся?
– Мы с Ти поедем в торговый центр, – лениво тянет Конор.
– Мило. Можно мне с вами? – влезает Баки. – Мне нужны носки. Я уже потерял все те, которые мама подарила мне на Рождество.
– Я тоже с вами, – говорит Хантер. – Моя девушка меня бросила, и мне скучно.
Я медленно жую и проглатываю кусок тоста.
– Эм. – Чувствуя себя неловко, я гляжу на Конора, а потом на его товарищей по команде. – Это не то чтобы массовое занятие.
Хантер приподнимает бровь.
– Поход в торговый центр – не массовое занятие?
– Они идут покупать секс-игрушки, – объявляет Фостер. – Я вам гарантирую.
– Мы не будем покупать секс-игрушки! – восклицаю я и краснею сильнее свеклы, когда замечаю, как все головы за соседними столами поворачиваются ко мне. Я злобно смотрю на Фостера. – Ты невыносим!
– Спасибо за комплимент! – восклицает он.
– Вряд ли это комплимент, – с усмешкой подмечает Хантер.
– Раз уж вам всем так интересно, мне нужна новая одежда, – со вздохом признаюсь я. – Конор поможет мне что-то выбрать.
– И что, нам нельзя присоединиться и тоже помочь? – спрашивает Баки. Я не могу понять, у него по-серьезному обиженный взгляд или нет. – Хочешь сказать, у нас нет стиля?
– Вообще-то, у меня он есть, – объявляет Хантер, скрещивая руки на груди.
Фостер принимает ту же позу мачо.
– У меня столько стиля, что ты даже не представляешь.
– Ты прав, не представляю, – сухо говорю я, выразительно глядя на футболку Фостера, на которой нарисован мультяшный волк, летящий верхом на драконе над морем огня. Драконий ли это огонь – непонятно.
Фостер приканчивает остаток сосиски.
– Ладно, команда, погнали. За дело, мать вашу!
И вот так я оказываюсь в торговом центре в паре километров от отеля с четырьмя рослыми мужчинами, которые стоят у моей примерочной в «Блумингдейлс» и бросаются в меня одеждой, как будто это соревнование на время.
Не успеваю я вылезти из одной пары обтягивающих джинсов с дизайнерскими дырками, как на дверь наваливается целая лавина блузок и платьев.
– По-моему, мы уже достигаем сингулярности, парни, – в ужасе кричу я.
– Переодевайся быстрее, – отвечает Конор через дверь.
– Фостер нашел целую стену с блестками, – угрожающе добавляет Хантер.
