Я вернулся на террасу, по-быстрому собрался, уже привычным движением закинул рюкзак за спину, и сделал мальчишке знак: «Веди». Имея преимущество в темноте, я все же отправил пацана в авангард, поскольку был уверен, что его будет вести выработанная условиями жизни осторожность и чутье. Если их будет недостаточно, что же, хоть «разминирует». К счастью, мы выбрались из гостиницы без приключений.
Как и ожидалось, мальчишка прекрасно ориентировался в городе и вел меня к точке своими путями. Он умело обходил открытые места, закладывая крюки, останавливался и делал паузы, что-то высматривая перед собой или в зданиях рядом. Медленно крался и резко ускорялся там, где нужно. Следуя за ним, я думал, что такой подготовке в академии учили бы не один год и все равно не обучили бы достаточно хорошо. Потому что там есть право на ошибку, а здесь никогда не было. Я не исключал того, что он родился здесь — в Дохлограде. Он не был похож на плод каких-то экспериментов, как пытался представить Лискер. Это был обычный мальчишка, просто не знающий общий язык. Инстинкты, конечно, очень развиты. А как иначе? Похоже, не только игроки, периодически появляющиеся в городе, несли угрозу жизни местных. Семибисты тоже развлекались, как могли, возможно, чтобы утолить жажду крови, страсть охотников.
Итак, Лискер вводит игроков в заблуждение о природе местных. Зачем? Здесь и так всем насрать на всех. Вряд ли большинство игроков сохранило бы жизнь «существам» из гуманных соображений. А если они действительно проявляют агрессию и мешают ученым или основателям Вызова, то почему не провести тотальную зачистку? Ресурсы для этого имеются и у тех и у тех. Может быть местные нужны ученым и они держат закрытый город как клетку с белыми мышами. Создают иллюзию относительной свободы. Зачем тогда Лискер провоцирует их уничтожение?
«Слишком много вопросов. Начинаешь слишком много думать и теряешь концентрацию», — одернул я себя. Судя по карте, мы почти пришли. Мальчишка остановился у угла здания и, обернувшись, поманил меня. Я приблизился. Напротив нашего здания, за многополосной дорогой, чернела пасть въезда в подземную парковку. Именно туда указывал дрожащей рукой мой проводник. Я посмотрел на мальчишку. Нет, дальше он определенно не пойдет. Ну что ж, имеет право. Я махнул ему рукой и, убедившись, что на улице никого, перебежал дорогу.
Я уже подбегал к въезду, когда в одном из окон многоэтажки над парковкой мелькнуло лицо. Или показалось? Я взял паузу, потом выглянул и быстро обвел окна взглядом. Не увидев в них никаких признаков жизни, я отправился в гараж. Завибрировала ПеГГИ, но сейчас было не до нее, мое внимание было поглощено беспорядком вокруг. Дорога на въезд была свободна, выезд же был загроможден машинами, которые не смогли выбраться с территории парковки. Почти все они были в плачевном состоянии. Крыши были продавлены, как будто на них стадо подростков устроило дискотеку. Характерные параллельные царапины на поверхностях, когда-то глянцевых и блестящих, заставляли представлять монстров с когтистыми лапами. Наверное, так оно и было на самом деле.
По мере спуска в гараж льющийся сзади утренний свет тускнел. В конце концов мне пришлось воспользоваться фонариком. Присоединив его к винтовке, я продолжил путь. Дорога на въезд закончилась поднятым барьером и упершейся в него машиной. Кто-то сообразил, что можно покинуть парковку по въездной дороге, но не смог. Сдать назад ему не дали такие же умники. Воображение живо рисовало мне картины панической «эвакуации» из города. Хроники утверждали, что покинуть Дохлоград смогли в лучшем случае пятьдесят процентов жителей. Из тех, кто был жив в момент объявления эвакуации. Я начинал сильно сомневаться в достоверности этих сведений. Трудно было верить в такие цифры, когда в каждой машине был, по крайней мере, один скелет. Кажется, у этих людей даже не было шансов уйти пешком.
Я дошел до конца спуска и остановился. Передо мной лежало кладбище. Кладбище машин и их хозяев. Весь верхний уровень был забит железом. Я активировал ПеГГИ и включил карту. Цифры 101 здесь не было, но город пропал. На его месте виднелись разрозненные и иногда совмещенные подземные уровни, коммуникации. Я поднял глаза и пошарил вокруг лучом фонарика. Найдя съезд на следующий уровень, я отправился туда, с некоторым трудом маневрируя между машинами.
Уровнем ниже стало посвободнее, только несколько авто с нижних уровней скучковались у выезда. Немногие остались на парковочных местах. Их хозяева либо не добрались так далеко, либо не видели в этом смысла.
Меня снова окружали тишина и темнота. И так же как несколько часов назад в гостинице, это начинало сильно нервировать. Кругом был серый бетон, а радостные краски автомобилей, вырывающиеся из тьмы, скорее пугали. На полу, как и на машинах, попадались довольно глубокие царапины. Я почувствовал озноб, некоторые следы были явно свежими. Я сверился с информатором. Да где же она? И на этом уровне не было заветной цифры. Я приглушенно выругался и нехотя отправился к съезду на третий уровень.
