— Ну и че? — раздраженно и, как показалось Олегу, обреченно сказал Руденко. За хамством он прятал озабоченность. — Мы уже расстались с нашей девушкой. Почему нам не вернуться сейчас по канатке или, на худой конец, на автобусе?
— Я видел, как они разговаривали с кассиршей и с парнем на платформе. Короче, с кем она ехала наверх, они знают. Поймут, что вы русские, сопоставят с тем, что я сегодня ушел от наблюдения, а это уже попахивает масштабной… Ну ты понял.
Лавренев имел в виду масштабную спецоперацию по выходу на связь с агентом. Цэрэушники могли так подумать. Руденко и сам пришел бы к такому же выводу, будь он на их месте. И подобные выводы ему не нравились. Он понимал, что внизу, в Симеоново, их будут ждать и на автобусной остановке, и около здания администрации канатной дороги.
— Они пребудут в Алеко минут через десять, — сказал Лавренев. — Я слегка загримировался, меня они не узнают. Да и не эти за мной ходят. Так что у вас фора минут десять — пятнадцать. Не исключаю, что сейчас наверх их архаровцы еще и на машине едут.
Руденко спрятал мобильный.
— Не суетимся, не привлекаем к себя внимание. Идем вон туда, — он указал на домик на краю площадки. — За ним есть тропа вниз, если я не ошибаюсь. Идем порознь. Я тебя там подожду.
Туман и здесь почти рассеялся. Даже солнце осуществило попытку просочиться сквозь плотную облачность. Начало припекать, хотя было все так же пасмурно. Пахло сырым снегом и мокрой хвоей. Пробираясь за угол домика, на который указал Алексей, Ермилов набрал воды в ботинки и к тому же задетая плечом еловая ветка устроила ему холодный душ из подтаявшего снега.
— А сейчас, Олег, быстренько ретируемся. — Руденко припустился вниз по тропе едва ли не бегом.
Ермилов хоть и играл в теннис и считал себя довольно спортивным, с трудом поспевал за Алексеем, поджарым, подсушенным сначала кипрским, а теперь и греческим солнцем.
— «Почто отступаем?» — цитатой из знаменитого фильма огласил окрестности Олег, еле удерживая баланс на скользкой тропе.
— Я в Болгарии никто. Скажут, к примеру, что я очень похож на серийного убийцу, находящегося в розыске. Под этим соусом задержат, а в камере будут с нетерпением ждать вовсе не полицейские, как ты понимаешь. А еще, не дай бог, спец по спецпрепаратам. Бр-р! — У Руденко от болтовни на бегу даже не сбилось дыхание. — Ты меня уже не первый раз втягиваешь в занятные истории. — Руденко едва не упал и выругался по-гречески. — Опять этот твой Линли! И уже совсем не смешно, — он увидел, что Олег улыбается.
— Это нервный смех.
Все-таки по дороге они по паре раз упали, замерзли, промокли, перемазались. Руденко, как оказалось, неплохо ориентировался на склоне Витоши, и это здорово облегчило им жизнь. Во всяком случае, они не плутали. Вышли в один из пригородных районов уже после обеда.
Ермилов хотел побыстрее добраться до их временного жилища, потому что его знобило и разболелась голова. Однако им пришлось пешком пройти через поселок и двадцать минут простоять на автобусной остановке, прежде чем они смогли хоть чуть согреться в салоне автобуса.
В Софию нахлынуло уже весеннее солнце. Город стоял в пробках, но это не мешало ему быть оживленным. Нисколько не статичным. И местные, и туристы, не столь многочисленные в это время года, сновали по улицам.
Когда Олег и Алексей добрались до квартиры, совершенно вымотанные, Руденко отправил Олега под горячий душ, а сам принялся готовить поздний обед. Жарил здоровенный кусок мяса, который они купили по дороге, проголодавшись от бега по горам.
Но из ванной Ермилов вышел совсем квелый, есть не стал, а улегся на тахту, укрывшись одеялом и покрывалом. Потрогав его лоб, как заботливая мать, Алексей побежал в ближайшую аптеку за градусником и жаропонижающими таблетками.
Намеряв температуру под сорок, Руденко заметил выглядывающему из-под одеяла Ермилову:
— Хилый ты, однако. По-моему, новость о Линли тебя подкосила.
— Да пропади он пропадом! — севшим голосом пожелал англичанину Олег. — Я скоро смогу написать о нем книгу-биографию, начиная с его юных лет и вербовки Петрова. Кто, думаешь, выступил инициатором? Ты — профессионал, как оцениваешь их встречу в горном ресторанчике? Говорит она о чем-то конкретном?
— Пей аспирин и спи. Потом обсудим.
— И все-таки, — Олег высвободил руку из-под одеяла и протянул ее за стаканом с растворенной в нем таблеткой аспирина, ежась от противного озноба.
— Это была не первая их встреча. Обычно во время первого контакта не дают деньги и не получают материалы от завербованного агента. Подготовительная работа проводилась. Почему встреча была такая сумбурная? Почему не побоялись присутствия Богны и тех, кто за ней ходил? А они не могли этого не замечать.
— Слушай, ну Петров не разведчик…
— Ага! — Руденко сбегал на кухню, притащил тарелку с мясом. Сказал извиняющимся тоном: — Я же не больной.
— Лопай, — разрешил Олег.
Он и смотреть на еду сейчас не мог. Голова кружилась и плохо соображала, однако он пытался удержать себя на плаву сознания. Но туман, который уже рассеялся на горе Витоша, словно преследовал его и заполз в голову.
