Лоуренс ничего не сказал, и Крэйг хранил молчание, но послышался другой провоцирующий ответ.
– Вас повесят, Кверрин.
–Что?
– Вы не можете уйти вот так просто, оставив все доказательства... вас найдут и повесят. Войдут в вашу камеру однажды утром, свяжут вам руки, поставят на люк...
– Вы...
Голос Питера перешел в вопль. Он подбежал к мучителю и ударил его рукояткой пистолета.
– Прекратите!
Лоуренс прыгнул к нему и схватил за руку.
Кверрин с силой отчаяния отшвырнул его назад.
Он присел, как животное.
Лоуренс, отброшенный к столу, увидел в глазах Питера смерть.
Палец напрягся на спусковом крючке...
Но тут раздался новый голос:
– Бросьте пистолет!
Свет померк в глазах Кверрина.
Он медленно повернул голову и уставился на мужчину в форме, который вошел в окно.
В руке полицейский держал револьвер.
Лоуренс спокойно сказал:
– Я рад, что вы пришли, инспектор.
Никто не двигался.
По щеке Питера побежала слеза.
Затем он развернул оружие, и они услышали, как ствол стукнул о зубы.
Его палец дернулся на спусковом крючке, и тишину разорвал выстрел.
В течение одной ужасной секунды Питер Кверрин продолжал стоять, с лицом, превратившимся в кровавое месиво.
Затем упал на пол, как сломанная кукла.
Лоуренс медленно выпрямился и с состраданием посмотрел вниз.
– Теперь все кончено,– сказал он.
– Не совсем,– мрачно возразил Хэзлитт. Он подошел к тяжелым шторам и полностью раздвинул их. Дневной свет вновь затопил комнату, вытесняя тени.
–Сержант, вызовите доктора Тиссена,– распорядился инспектор. – И примите меры,– он бросил через плечо пристальный взгляд: – У нас арестованный.
Он пошел назад, с отвращением обходя мертвеца.
– У меня есть ордер... – начал он.
Сообщник Питера устало ответил:
– Давайте пропустим формальности. Я хочу переброситься парой слов с мистером Лоуренсом.
Хэзлитт колебался.
Лоуренс кивнул:
– Опасности больше нет.
– Хорошо. – Инспектор вручил молодому человеку револьвер. – Возьмите.
Он вышел. Крэйг последовал за ним, прижимая ко рту носовой платок.
Лоуренс спросил:
– Нога все еще болит?
– Нет. – резко ответил другой. – Дайте закурить.
– Конечно. – Лоуренс открыл портсигар и вставил сигарету между губами другого. Револьвер он достаточно небрежно опустил в карман.
Его компаньон усмехнулся:
– Не боитесь, что я попытаюсь захватить оружие?
– Нет. Вам не убежать, когда полиция снаружи. И вы не думаете о самоубийстве.
– Правильно. – Конфликт завершился, и оба вернулись к старым отношениям. – Я не такой дурак, как Кверрин.
Повисла небольшая пауза.
– И вы еще не победили меня.
Лоуренс пожал плечами:
– У меня ваше признание.
–Полученное по принуждению,– торжествующе сказал другой. – Я буду все отрицать. Я не сдамся без борьбы.
Лоуренс поднял одно плечо.
– Давайте не будем спорить. У вас будет справедливый суд. Остальное – дело присяжных.
– И палача. – Другой горько рассмеялся. – Что проку? Я слишком честен, чтобы обманывать себя самого. И Питер оставил меня со всем этим один на один.
Внезапно Лоуренс спросил:
– Почему вы это сделали?
– Кто может сказать? Мне все надоело, и я устал... Я никогда не избегал рассчитанного риска. И, как вы сказали, ставки были высоки. Это была азартная игра, вот и все. Могла принести мне хороший куш.
Лоуренс тихо сказал:
– Мне жаль.
Он с любопытством смотрел на человека, которому еще недавно искренне симпатизировал.
– Не стоит,– ответил другой. – Я бросил вам вызов, когда убил Кверрина и Тернера. Вы оказались слишком умны для меня. У меня нет против вас злобы.
Он чуть усмехнулся:
– Хотя признаю, что это оскорбительно... он сделал паузу,– быть побитым проклятым любителем,– закончил сержант Хардиндж.
– Питер Кверрин,– медленно начал Лоуренс,– не был очень умелым преступником. И он был плохим актером. Мы с вами,– он уставился на крупного мужчину напротив,– видели, что он нервничает, напряжен и напуган.
– Да. – Стивен Касл нахмурился. – Его эмоции были подлинными. Мы сами неправильно их интерпретировали, вот и все.
В его голосе слышалась горечь.
Лоуренс чувствовал, что вновь в нем пробуждается старый гнев. Однако после секундной паузы он заметил нормальным тоном:
– Сейчас поздно винить себя. Да, нас одурачили. Но мы не могли знать, что, охраняя Роджера, ставим его жизнь под угрозу.
Старший инспектор выглядел усталым:
– Вы должны объяснить все с самого начала.
Лоуренс кивнул. Мужчины сидели в библиотеке. Молодой человек провел рукой по гладким светлым волосам и начал:
– Питер был слаб и полностью зависел от брата. Он, должно быть, долго возмущался, видя богатство Роджера и находясь в его власти.
– Роджер был моим другом,– заметил Стив,– но он мог быть высокомерным и властным. Его нелегко понять.
Лоуренс продолжал:
– Когда его брат решил жениться, Питер увидел, что состояние уплывает от него даже в перспективе. Он, воз-
можно, даже потеряет дом, поскольку молодожены,– Олджи усмехнулся,– обычно предпочитают быть одни.
Однако, он не думал об убийстве, пока Роджер не выдвинул свой сумасшедший план явиться на традиционную встречу Кверринов. Отдавая Питеру должное, признаю, что он пытался отговорить брата: он боялся своего собственного стремления ко злу.
