– Секундочку. Вы беседовали со старым Саймоном по приглашению Хардинджа. Как он мог пойти на такой риск?
– Не смущайте меня, Стив. Через минуту объясню. Прежде, чем я проанализирую вторую иллюзию, я должен объяснить, как решил первую.
Касл кивнул:
– По телефону вы были немногословны.
Лоуренс сложил ладони:
– Ключ к разгадке дал мне сам Хардиндж. Мне потребовались полтора часа, чтобы понять его значение. Но за это время пропала еще одна жизнь.
Касл сочувственно посмотрел на своего молодого друга.
– Не обвиняйте себя,– повторил он.
Лоуренс криво усмехнулся.
– Постараюсь изо всех сил... Ладно. – Его тон изменился. – Хардиндж показал мне рапорт по отпечаткам пальцев. Отпечатки Роджера оказались поверх любых других на многих предметах в комнате, где он умер, включая задвижки на окнах.
Он сделал паузу и с надеждой посмотрел на друга. Касл выглядел озадаченным, но затем понимающе улыбнулся.
Лоуренс кивнул:
– Да. Я лично закрыл те окна. Найденные отпечатки должны были быть моими. Очевидно, потом Роджер сначала отпер, а затем задвинул задвижки уже после того, как мы оставили его одного.
Почему? Ясно – чтобы позволить кому-то войти в комнату из сада.
Хардиндж не мог этого не видеть. Поэтому его свидетельства были ложны.
Теперь, Роджер не был дураком. Он знал, что мы его охраняем. Он не позволил бы войти в комнату никому, кого не знал бы и не доверял, не подняв тревоги. Но в тот момент вокруг были лишь три таких человека.
Мы с Питером были в холле. Оставался только Хардиндж. Таким образом, было разумно предположить, что именно сержант был гостем Кверрина.
Касл согласно кивнул. Он пробормотал:
– Вероятно, Хардиндж как-то оправдал свой приход погодой.
– Ага. Попросил посидеть, пока дождь не прекратится. Что-то в этом роде... Я продолжу: Оказавшись внутри, Хардиндж смог легко избавиться от жертвы. – Лоуренс сознательно говорил банальными фразами. Он пытался уменьшить жестокость и боль случившегося, сведя все к лаконичности газетного отчета. – Но как он смог убежать? Через окна? Нет. Он не мог закрыть за собой задвижки и не мог возвратиться на дорожку, не оставив следов.
Итак,– Лоуренс пожал плечами,– он должен был выйти через дверь. Был только один ключ, таким образом, он должен был взять его с тела Роджера. Тем не менее, я нашел его в кармане мертвеца.
Я понял, в чем моя ошибка. Я нашел ключ и предположил, что он подлинный... А он поддельный. Всё же полиция проверила его в замке. Поэтому настоящий ключ должны были вернуть прежде, чем приехали полицейские.
Это мог сделать только сержант. Я сам оставался в комнате, пока не пошел встречать Хэзлитта. Никто не мог подменить ключ, пока я смотрел.
Следующий вопрос: как Хардиндж исчез из коридора? Он не проходил через двойные двери. Он не скрывался в проходе. Поэтому он должен был выйти из окна.
Как он смог это сделать, не оставляя следов? Был лишь один ответ. Он стоял на ящике снаружи.
Это привело меня к новой невозможности. Окно было заперто... я лично его проверил.
Я рассмотрел все обстоятельства, и понял, как Питер мог... должен был... одурачил меня.
Все срослось. Как только я убедился, что виноваты двое, вся тайна объяснилась.
Лоуренс потер щеку:
– Был еще один момент. Поставьте себя на место сержанта.
Стив выглядел удивленным.
Лоуренс продолжал:
– Я заставил вас охранять Роджера Кверрина. Вы ждете в саду. Вы слышите крик, затем три выстрела. Человек, которого вы призваны защищать, в опасности. А теперь быстро: что вы делаете?
– Бегу к окнам, чтобы посмотреть, что...
Голос Касла медленно замер, рот остался открытым. Лоуренс удовлетворенно заметил:
– Точно. Вы здесь находитесь, чтобы защищать Роджера, а не сохранять улики...
Естественно, Хардиндж не мог ступить на клумбу. Не хотел портить иллюзию. Но никакой невиновный человек не мог иметь такое сверхчеловеческое самообладание... или черствость, чтобы проигнорировать такой очевидный крик о помощи.
Только у виновного могла быть причина оставаться там, где он был.
Касл задумался:
– Шторы были задернуты, и он ничего не видел. Или он мог опасаться... – Он остановился. – Нет, эти возражения слишком безосновательны. Вы правы, Олджи. Немедленная реакция любого человека состояла бы в том, чтобы броситься вперед.
Лоуренс наклонил голову:
– Я достиг в своих размышлениях примерно этой точки, когда столкнулся с новостями о смерти Тернера. Откровенно говоря, я был загнан в угол.
Казалось естественным предположить, что его убил Хардиндж. Всё же мои собственные свидетельства доказывали, что это невозможно.
Я ходил по кругу. А затем увидел правду.
Между четырьмя и шестью часами в отделении было только четыре человека: я, Хардиндж, Крэйг и Тернер.
Мы объяснили движения троих, но ничего не знаем о четвертом!
Внезапно Касл ударил себя ладонью по колену:
– Чтоб меня! Старый Саймон сам...
– Да. Я знаю, что он был в своей камере в четверть пятого. Я также нашел его там в шесть часов. Он был заключенным, таким образом, мы автоматически предположили, что он и оставался там, где был. И все же... кто запер его? Сержант Хардиндж...
Лоуренс закрыл глаза:
