Я не дал ему времени на раздумья. Он не понимал, что мой разговор о завещаниях и мотивах был полной ерундой. – Олджи рассмеялся. – Он чуть не опроверг все мое построение.
Я сказал, что Крэйг мог узнать о том, что огонь в камине почти погас, потому что сам был в комнате.
Это было глупо. Поскольку Питер почти признался, что сам сказал Крэйгу об этом, когда они ждали допроса. К счастью для меня, Кверрин решил оставить меня в моем заблуждении.
– Минуточку,– проворчал Касл. – Почему это Питер так искал возможности сообщить Крэйгу такую деталь?
– Он и не искал. – терпеливо объяснил Лоуренс. – Но Хэзлитт собрал всех подозреваемых вместе в гостиной. Естественно, они разговаривали. Помимо меня Питер был единственным свидетелем. Осмелюсь сказать, что дядя Расс проявил свое неисправимое любопытство и выспросил у Кверрина все. Так он и узнал об огне.
– Забудьте,– Касл зевнул. – Это мелочь.
– Да. Я показал Питеру ящик (который взломал сам) и сказал ему, что мое оружие пропало. Затем я срочно повел его вниз по лестнице.
Тем временем Крэйг с удовольствием играл роль шантажиста.
– Есть ли какая-то правда в истории, которую он рассказал Хардинджу?
– Ни крупицы. Я снабдил его всеми деталями... выстрелы, которые я сделал, вполне могли разбудить Крэйга в тот момент, чтобы он смог заметить, как сержант бежит из прохода. Фактически же,– усмехнулся Олджи,– дядя Расс пребывал в пьяном угаре.
Он потер щеку:
– История казалась убедительной. Хардиндж поверил. Он подписал признание, которое я напечатал сам.
Голос Олджи замер.
– Итак?– голос Касла был почти нежен.
Лоуренс вздохнул:
– К этому времени Питер почти потерял голову. Я запланировал столкнуть его с сообщником. Прежде, чем я успел двинуться, Хардиндж сделал отчаянную попытку напасть на дядю Расса. Крэйга застали врасплох. Пистолет, который я ему дал, не смог его защитить.
Остальное вы знаете. Я набросился на сержанта, но оружие отлетело к Кверрину.
К счастью, Хэзлитт и его парни ждали на территории. Поскольку я договорился с главным констеблем: как только я войду в комнату с Питером, полицейские подходят к окнам.
Они услышали признание Кверрина. И инспектор спас мне жизнь.
Но не спас Питера,– грустно закончил он.
Касл что-то проворчал.
Лоуренс встал. Более бодрым тоном он произнес:
– Это всё, Стив. Можете везти обвиняемого в суд. Но,– предупредил он,– Хардиндж жесткий человек. Он будет бороться с вами, Стив. Будет бороться, как дьявол!
Старший инспектор нахмурился:
– С ним кончено.
– Нет. Он свалит всю вину на Кверрина. Потребует считать свое признание недействительным, так как оно подписано под дулом пистолета. Нет,– повторил Лоуренс,– он будет бороться, как дьявол!
Лицо Касла окаменело. Он мрачно отчеканил:
– Он будет висеть.
– Лоуренс, мой мальчик!
Рассел Крэйг приветствовал молодого человека, когда тот вышел из библиотеки. Лоуренс осмотрелся вокруг и увидел, что старый жулик стоит в проходе и одной рукой обнимает за тонкую талию племянницу.
Лоуренс улыбнулся им обоим.
– Здравствуйте, Одри. Здравствуйте, сэр. Надеюсь, после событий этого утра вам не стало хуже?
– Конечно, нет. Я просто наслаждался всем этим,– бесстыдно солгал старый мошенник. – Хотя признаюсь, мне стало значительно легче, когда я увидел инспектора с револьвером.
– Вы не поверите,– усмехнулся Олджи,– самым трудным для меня было убедить главного констебля вооружить полицейских.
Внезапно девушка сделала шаг вперед. Она нетерпеливо остановила их разговор и тихо сказала:
– Олджи. Я хотела бы с вами поговорить.
– Конечно. – Он взял ее за руку, и они прошли в гостиную. Она села.
Лоуренс оседлал стул и поглядел на нее с вежливым вопросом.
Она сказала с мукой:
– Наверное, я должна поблагодарить вас... за то, что вы заманили в ловушку людей, которые убили моего...
Лоуренс покачал головой:
– Нет, Одри. Вы не можете быть благодарны за то, что я послал двух человек на смерть. Мы не так скроены – вы и я.
Он сделал паузу:
– Человек, которого вы любили, убит. Но вы должны думать о будущем. Вы не можете допустить, чтобы вашу жизнь разъедала горечь и ненависть.
Губы девушки задрожали. Затем она закрыла лицо руками и зарыдала.
В голубых глазах Лоуренса появилось отчаяние. Он встал и посмотрел на ее трясущиеся плечи, положил руку на ее гладкие каштановые волосы и нежно погладил их. Она подняла голову – слезы текли по ее щекам.
– Роджер умер, потому что я любила его. – сказала она. Движением руки она остановила его протест: – Нет, нет. Не обманывайте меня. Вы предупредили меня, что было бы лучше продолжать верить, что мой жених умер, потому что бросил вызов потусторонним силам. Я не поняла тогда, что вы имеете в виду. Теперь знаю. Роджера убили потому, что он хотел жениться на мне. Всё просто. Я любила его, и я послала его на смерть.
Лоуренс спокойно ответил:
– Вы неправы, что обвиняете себя. Роджеру бы это не понравилось.
Он чуть заколебался, но внезапно решился:
–Я сказал, что правда может причинить вам боль. Но она может также и утешить вас.
В ее прекрасных серо-зеленых глазах был вопрос.
Олджи спокойно продолжал:
