– Жители города беспокоятся, не страдаю ли я экземой, так много времени провожу я в банях. Я щедро плачу моему врачу, чтобы он время от времени напряг воображение и пошептал на ухо полудюжине горожан о моих несуществующих недугах. Кажется, ему уже начинает это нравиться.
Король с улыбкой прыгнул в темную дыру, и кранн, обернувшись, заметил изумление на лице Михна. Но раз король смог запросто прыгнуть в черный провал, Изак тем более сможет. А вот и еще один урок, специально он был преподан или нет: сначала выясни глубину дыры, прежде чем прыгать в нее! Изак сунул в провал руку, сосредоточился – и спустя несколько мгновений его пальцы замерцали слабым голубым светом. Потом свет стал ярче, озарив гладкие стены туннеля, который тянулся под полом на глубине семи футов.
Эмин спокойно поджидал в сторонке, когда за ним последует кранн. Заметив, что Изак воспользовался магией, король приподнял бровь.
– Прыгайте, милорд, время не ждет.
Изак спрыгнул, за ним последовал Михн, а следом очень осторожно спустился Коран. Такая осторожность озадачила Изака, но потом он заметил, что телохранитель бережет правую ногу.
«Интересно, – подумал Изак. – Белоглазые так быстро залечивают раны и переломы, что либо он повредил ногу совсем недавно, либо очень уж сильно».
Король ухватился за веревку, что тянулась вдоль одной из стен туннеля. Руки Изака продолжали излучать свет, поэтому веревка была не нужна, но Эмин все равно не выпускал ее, шагая по слегка наклонному подземному ходу; за королем следовал его телохранитель. Изак пожал плечами и отправился за ними.
Эмин болтал о том о сем, а туннель постепенно сужался.
– Ваше величество…
– В такой обстановке подобное обращение звучит слишком официально, не правда ли? – перебил Изака король. – Зовите меня Эмин. Во всяком случае, пока рядом нет людей, вынюхивающих нарушения протокола!
– Конечно, – согласился Изак. – Я хотел спросить, почему вы пользуетесь руной «сердце»?
Эмин повернулся к гостю, по лицу короля пробежала странная тень.
– Вы имеете в виду знак братства? – Эмин пожал плечами. – Это просто моя причуда. Про руну вам сказал Федей?
Изак кивнул.
Король явно не рассердился на пророка за такую откровенность.
– Я требовал лишь одного – чтобы даже очень маленький знак был легко узнаваем, а корневые руны все простые. «Сердце» мне приглянулось. В определенном контексте эта руна может означать «зерно» или «косточка», в таком сочетании, например, как «вишневая косточка». Я счел, что знак подходит для Нарканга: вишневая косточка вкусная, но скрыта внутри плода, а потому неуязвима. И если враг вдруг захочет ее раскусить, он обломает зубы, уж я постараюсь, чтобы так случилось. Вот и все. Ничего зловещего.
Король рассмеялся.
– А почему вы задали этот вопрос? Изак пожал плечами.
– Просто знак показался мне странным.
– Как и вся наша жизнь, сдается. Ну, вот мы и пришли.
Еще несколько сот ярдов – и они оказались перед стеной с железными скобами, игравшими роль ступенек.
Посмотрев вверх, Изак понял, что они находятся в шахте. Между досками вверху пробивались серебристые полоски света, скобы-ступени были сделаны из согнутых металлических прутьев всего в палец толщиной, вбитых в каменную стену. Когда Эмин поднялся наверх, Изак предусмотрительно проверил нижнюю ступеньку и только после этого начал подъем.
Наконец он протиснулся в люк и, сморщившись от сильного запаха пыли, оказался… в гардеробе. Изак выпрямился и оттолкнул пахнущий плесенью плащ, оказавшийся прямо перед его лицом. Интересно, чей это плащ и что это вообще за место? Вряд ли подобные обноски могли принадлежать королю. Но потом Изак усмехнулся, напомнив себе, что не у него одного имелась прошлая жизнь, сильно отличавшаяся от теперешней. Король пришел к власти с помощью силы: вдруг этот плащ связан для него с какими-то воспоминаниями?
Дверь гардероба все еще была распахнута, но Изак немного помедлил, прислушиваясь к голосам, и лишь после этого шагнул в нее и очутился в комнате.
– Капитан, у нас гость, – заявил король. – Будьте любезны, позовите сюда Антерна и кого-нибудь из братьев. Наш новенький и библиотекарь тоже захотят познакомиться с кранном. Кажется, большинство уже собрались?
– Совершенно верно, – грубым брюзгливым голосом подтвердил седовласый человек. – Я поднялся сюда, чтобы побыть в тишине и покое.
– А я снова все испортил. Прошу прощения. Лорд Изак, прошу, чувствуйте себя как дома.
Эмин обвел рукой просторную комнату, потом жестом попросил седовласого выйти.
Обстановка здесь была роскошная, на стенах висели картины, в основном пейзажи: деревушка среди холмов, многолюдный город в лучах солнца. У стены стоял огромный дубовый стол, а вокруг него полукругом – шесть кресел.
Изак подошел к застекленному окну: вдали виднелся медный купол Общественного собрания, сиявший в лучах полуденного солнца.
– Мы находимся сейчас в клубе Ди Сенего. Это небольшой клуб благородных людей, не представляющий особого интереса для наших так называемых влиятельных политиков, – пояснил Эмин.
