Взаимный обман полностью

Лежа на белоснежном песке, Хелен сквозь дремоту слушала вкрадчивые звуки Карибского моря, с тихим шорохом набегавшие на берег вместе с мягкими волнами. Они вовсе не походили на мощные и резкие удары Северного моря, знакомые ей с детства, проведенного в замке деда на побережье графства Северный Йоркшир.

Полузарывшись в прогретый песок и спрятавшись от палящего солнца под сенью наклоненной к морю пальмы, с глазами, упрятанными за темными стеклами защитных очков, она разнеженно дремала, наслаждаясь теплотой и покоем.

Время от времени до нее доносились отдаленные голоса других отдыхающих, так же, как и она, приехавших на побережье Ямайки. Роскошному отелю «Сан-Антонио», в котором она сняла одноместный номер, принадлежала значительная часть береговой полосы с ее сверкающими белым песком ухоженными пляжами, на которых загорали туристы, главным образом европейцы и американцы. Попадались, правда, и японцы, но их было немного.

Чтобы не привлекать к себе докучного внимания, Хелен в полумили от отеля нашла укромное местечко, окруженное скалами и укрытое от всех ветров. Здесь она и отдыхала, ни с кем не знакомясь и ни с кем не разговаривая, и надеялась, что ничто не помешает ей провести таким образом все время, оставшееся от ее последних каникул.

Весной она тяжело переболела гриппом и до сих пор не могла толком оправиться. Экзамены в Оксфорде и вовсе сдавала на автопилоте, плохо соображая, что отвечает экзаменаторам. Но тем не менее оценки она получила достойные, и дед, граф Линдхерст, выдал ей нужную сумму на отдых в тропиках.

У Хелен и самой было приличное личное состояние, но вот незадача — до двадцати пяти лет она не имела права им пользоваться без разрешения деда. Как же она негодовала, что ее ограничивают в правах! Однако пять лет назад выяснилось, что бабушка, включившая это условие в свое завещание, поступила чрезвычайно мудро. Если бы не ее предусмотрительность, быть бы Хелен сейчас без гроша в кармане.

Но в девятнадцать лет думаешь, что ты ничуть не глупее всех этих старых перестраховщиков. И уж конечно мужчина, признавшийся тебе в любви и так красиво предложивший руку и сердце, никак не может быть одним из искателей богатых невест. Но, увы, Гай Уилкин, такой обаятельный, веселый и красивый, именно им и оказался.

Когда дед понял, что она серьезно намерена выйти замуж, он навел справки о ее нареченном и выяснил, что он проходимец без гроша в кармане, ищущий богатых невест, и что на его совести уже имеется две брошенных жены. Но Хелен не хотела этому верить, посчитав, что на ее любимого наговаривают, и тогда детектив, нанятый дедом, свел ее с предыдущей женой Гая.

Бывшая миссис Уилкин показала пораженной Хелен свадебные фотографии, на которых Гай казался самым счастливым женихом на свете, рассказала, как красиво он за ней ухаживал, и даже повторила любовные слова, которые он ей говорил.

Хелен сидела пунцовая от стыда — ей все было знакомо до последнего слова. Похоже, мерзавец всегда действовал по накатанному сценарию, не отступая от него даже в мелочах.

Бывшая жена рассказала и о том, как он уговорил ее открыть общий счет, на котором лежали все ее немаленькие деньги, и от разорения ее спас только счастливый случай. В банке работала ее хорошая знакомая, и, когда Гай подал заявление о закрытии счета, она предупредила подругу о намерениях муженька.

Когда жена прибежала в банк и потребовала объяснений, Гай с такой фальшивой улыбкой начал пороть ерунду о якобы подготовленном для нее сюрпризе, что сразу все стало ясно. Она закрыла счет и подала на развод. И в процессе развода узнала об еще одной женщине, на которой он был женат до нее. Но та поплатилась за свою неосмотрительную любовь куда больше — молодчик оставил ее без гроша.

Узнав об этом, Хелен ужаснулась. А она еще не верила деду, сразу разглядевшем в Гае мерзавца без стыда и совести. Ей было и стыдно, и горько. После нелицеприятного разговора с графом Уилкин бесследно исчез, а Хелен с тех пор перестала доверять мужчинам, считая их всех обманщиками и авантюристами.

И хотя желающих поухаживать за ней было хоть отбавляй, она никогда не давала повода предполагать нечто большее, чем чисто дружеские отношения. Это было скучно, зато безопасно. Хелен твердо пообещала себе — во второй раз она никогда не попадется в такую же ловушку и никакому альфонсу себя водить за нос не позволит.

Вытянувшись на прогретом песке, она загребла пригоршню белоснежных песчинок и пропустила их между пальцев незаметной струйкой. С удовольствием подумала о том, что уже через полгода ей исполнится двадцать пять и она сможет сама распоряжаться своими деньгами, не выпрашивая разрешения у деда. Уж слишком ответственно он относился к своим обязанностям, дотошно выспрашивая у внуков о каждой минуте их жизни, не то что их родители.