– Странная она какая-то, – щурился Карл, крутя колёсико мышки. – На инопланетянку похожа.
– Сам ты на инопланетянина похож!
– А то ты их видел…
– Куда уж мне! Я же не курю всякую дрянь!
– Вот этот детсад? – Карл ткнул пальцем в экран.
– Этот! – узнал заведение Хорхе. – Только вот зачем богачи из семейства Левит отдали её сюда?
– Не отдали, а сдали, – сказал Карл. – И никакой это не детский сад.
– А что тогда? – удивился Хорхе.
– Это интернат, вот, читай, – водил он пальцем по экрану, – детский пятидневный интернат с возможностью забирать детей на выходные. Давай-ка почитаем про их семейство.
– Они что, сдали её? – подскочил с места Хорхе.
– С возможностью забирать её на выходные! – повторил Карл.
– Но она же совсем малышка!
– Вот! Нашёл, – читал Карл. – …бла-бла-бла, вот здесь, вскоре у молодой семьи родился третий ребёнок, девочку они никому не показывали, а потом отдали в одно из специальных заведений, где, как они сказали, ей будет лучше. Предположительно, ребёнок с особенностями развития. – Карл закончил читать и посмотрел на Хорхе: – Я же говорю, с ней что-то не так! Не захотели эти сволочи портить идеальную картинку, вот смотри!
С красочной фотографии возле новогодней ёлки, сделанной, по дате, в том году, на Хорхе смотрела семейная пара и двое старших детей. Деборы среди них не было.
– Вот ещё, – нашёл Карл и продолжил читать: – Похоже, семья не занимается воспитанием младшей дочери, так как постоянно находится в разъездах. К себе её забирает только дед – известный магнат Д. Левит.
Хорхе молчал, уставившись в одну точку, на глаза навернулись слёзы.
– Похоже, это и правда единственный центр в городе для таких вот детей, – сказал Карл, закрыв крышку ноутбука. – И ты её просто украл?
– Значит, она никому не нужна, – понял Хорхе.
– Но это не значит, что ты можешь оставить её себе.
– Она называет меня дедулей!
– Может, она думает, что ты её дед?
– Это не важно!
Дебора спала, скрючившись, на диване, её пушистые волосы разлетелись по старым подушкам, её ручки лежали под щёчкой, а длинные, с загибом, ресницы слегка вздрагивали и вновь замирали. Никогда раньше Хорхе не чувствовал такого покоя, и сколько бы проблем потом ни было с этим ребёнком, он понимал, что никому её не отдаст.
– Ты можешь заплетать косички? – повернулся он к Карлу.
– Я кто, по-твоему? Фея?
Хорхе вздохнул.
– Слушай, я всё придумал, тебе нужно подбросить её обратно, к этому самому саду, то есть интернату, в общем, туда же, откуда ты её взял.
– Это невозможно!
– Да всё нормально. Ты просидишь у меня до ночи, а под самое утро, пока ещё не рассвело, отвезёшь её к дверям. Никто тебя не заметит. Конечно, я могу сходить на разведку. Приеду раньше тебя, покатаюсь вокруг, посмотрю, нет ли слежки. Если всё чисто, сообщу тебе, и ты её там оставишь. Ну, как тебе идейка?
– Дерьмо! Она называет меня дедулей!
– Ну и что! – завопил Карл. – Хочешь…
– Тсс, – ткнул его локтем Хорхе, – не кричи, ребёнка разбудишь!
– Хочешь, я буду тебя так называть? – прошептал Карл. – Мне не сложно. Дедуля!
– Иди ты к чёрту! Как я её туда отведу? Она же подумает, что я её предал, что я её туда и сдал! Чем тогда я лучше её родителей или этого деда-магната?
Карл молчал и курил. Хорхе подошёл к окну и чуть отодвинул жалюзи.
– Тут такое дело, – сказал он.
– Что ещё? – подошёл к нему Карл.
– За мной, похоже, следят.
– Не может быть! – всплеснул тот руками. – Ты похитил ребёнка у тех, кто его похитил, и удивлён?
– Хватит умничать.
– Я и не пытался. Это ж не я решил стать отцом в 78 лет!
– Они могут её пытать. Отрезать ей палец, например, и прислать кому надо.
– А тебе-то что?
– Ты шутишь, что ли? – Хорхе отошёл от окна.
– Я тебе так скажу: если они тебя выследили, то всё!
– Ты мне поможешь?
– Нет, старик, я не при делах. Ты решил украсть чужого ребёнка, если б ещё наркотики, я бы помог…
– Мне нужен Расти! – сказал Хорхе и направился к телефону.
– Ну уж не-е-т, – протянул Карл. – Расти я тебе не отдам!
– Это ещё почему?
– Я знаю, что ты задумал, и участвовать в этом не буду!
– Позвони ему сейчас же! – Хорхе протянул другу трубку. – Напомнить вам, идиотам, сколько раз я вас спасал?
Карл только вздохнул:
– Эх, бедный Расти…
– За ним есть должок.
Полянский позвал меня в тамбур. Вид у него был не очень, я слышал, как он задыхался, когда говорил:
– Давайте так, Берроу, я не знаю почему, но вы единственный, кому я могу доверять. Среди нас убийца, да что там – настоящий маньяк. Сколько погибло вчера, сколько умрёт завтра, сколько ещё мы будем ехать в этом проклятом поезде, я не знаю.
Он откашлялся и продолжил:
– Мне кажется, сюда пускают какой-то газ.
– Газ? – принюхался я.
– Да, вы не чувствуете?
– Нет, по мне, так просто здесь нечем дышать.
Полянский разразился сухим кашлем и согнулся, держась за поручень.
– Вам тоже нехорошо? – спросил я.
Он вдохнул поглубже, почесал нос, на глазах проступили слёзы.
– Нет, всё в порядке.
– Я хотел узнать, что с Хосефой?
– С Хосефой, – вытер он покрасневшее от сильного кашля лицо, – а то же, что и со всеми, она умирает.
– Со всеми?
