— Карго, стоп! — рычит Джаспер, но поздно.
Ворон подхватывает тушку, швыряя её к ногам хозяина. Зелёный огонёк в глазницах черепа на полке вспыхивает ярче, освещая комнату мертвенным светом. Книги в кожаном переплёте шелестят страницами на полках, будто смеются. А довольный ворон косит на нас пылающим взглядом.
— Видишь? — Я выдыхаю, пряча дрожь в голосе. — Ему всё равно. Дохлая, живая. Конверт где?
Джаспер стискивает челюсть. Его пальцы белеют на бокале. Карго каркает, тыча клювом в тушку. Он доволен.
— Карго, ты падальщик! — Джаспер оборачивается ко мне и огрызается. — Забирай свою жалкую бумажку и проваливай. Меня не интересуют твои любовные послания.
— Почему ты считаешь, что это любовное послание? — вспыхиваю я.
— А что же еще? — как-то обидно и презрительно бросает он. Не нужно быть сыщиком, чтобы понять ради чего такая вся гордая, независимая золотая девочка будет лазить по помойкам, чтобы найти Карго крысу.
Джаспер поворачивается к полкам и выдёргивает из-под черепа смятый конверт. Сургучная печать — стилизованная «D» — цела. Моё сердце замирает.
— Спасибо, — бормочу, протягивая руку. Надеюсь взять конверт и свалить побыстрее.
Но Джаспер отводит конверт за спину. Его глаза сужаются, как у кошки, играющей с мышью.
— Ну так я прав? Любовное послание? — Он крутит конверт перед моим лицом. — Ну же, Дана!
Я бросаюсь вперёд, но он ловко уворачивается. Халат пахнет полынью. Когда нечаянно хватаю за полу, он сползает с одного плеча, обнажая гладкую кожу и рельефные мышцы.
— Вой-вой! — Со смехом уворачивается он. — Полегче, я же сказал, секс с тобой меня не интересует. Даже не пытайся. С сексом здесь проблем нет, а вот с новостями — есть. Что в конверте.
— Это не твоё дело, — шиплю, цепляясь за его рукав. — И как ты мог заметить, я сама не знаю содержание!
— Ах да… — Он притворно вздыхает. — Я забыл. Ты всё ещё веришь, что отсюда можно сбежать. Наивно и глупо, Дана. Все попытки бегства приводят к смерти.
Удар ниже пояса. Я отступаю, чувствуя, как жжёт глаза. Не сейчас. Не перед ним.
— Конверт отдай! — хриплю я, обращаясь не к Джасперу, а Карго. — Я выполнила свою часть сделки!
Карго каркает, подбрасывая крысу в воздух. Тушка падает в камин, вспыхивая синим пламенем. Дым пахнет жжёными волосами. Это ответ?
— Отдай. — Голос звучит хрипло, чужим. — Пожалуйста.
Он замирает. На мгновение в его взгляде мелькает что-то человеческое — усталость? Сожаление? Но тут же гаснет, как уголь под дождём.
Я хватаю конверт из немного опустившейся руки Джаспера. Парень на этот раз не препятствует.
— Больше не смей приходить, — предупреждает он. — Или в следующий раз я позволю Карго выбрать плату самому. А ты знаешь, что он попросит.
— Глас-с-с… — тут же подхватывает Карго.
— Ненавижу вас! — огрызаюсь я и кидаюсь к двери. — Как тебе в голову могло прийти, что мне может захотеться вернуться сюда!
Ворон склоняет голову, наблюдая за мной. Его клюв щёлкает в сантиметре от моего лица:
— Кр-р-рыса скус-сная. Принес-сёшь ещё?
— Отвали, — бросаю через плечо и выскакиваю в коридор.
Спотыкаюсь о порог. Волосы прилипли к вискам, ладони влажные от пота. На ходу вскрываю крафтовую бумагу. Руки дрожат, я даже не сразу могу сфокусировать взгляд на листке. Там короткий текст знакомым почерком. «Маяк. Полночь». Всего два слова, но от них веет надеждой. Сегодня я увижу Давида, и он меня спасет.
На повороте в коридоре шевелится тень. Поворачиваюсь и морщусь. Не тот человек, с кем я хотела бы встретиться. Впрочем, в академии таких людей в принципе нет.
Дебора замерла, прислонившись к стене. В руках она крутит серебряный кинжал. Зеленые, хищные глава прищурены.
— Мило пообщались? — Она холодно улыбается. Вроде бы приветлива, но о нее веет морозом. — Джаспер такой… сентиментальный, когда дело касается тебя. Хочет насладиться каждым моментом мести…
Я не настроена на скандал, но избежать его, похоже, не получится. Прижимаю конверт к груди, но Дебора лишь презрительно фыркает. Правда, ее лицо быстро становится непроницаемым.
— Что ты тут забыла? — бросает Дебора уже совершенно серьезно, будто я обязана отчитываться перед ней.
— Не твоё дело, — отмахиваюсь, пытаясь обойти.
Она перекрывает путь, запах её духов — жасмин и что-то едкое — режет нос.
— Ты же знаешь, что он не будет с тобой. Никогда, — её голос ровный, но в уголке рта дёргается. — Ты ему… противна.
Спина упирается в стену. Карго каркает за дверью, словно вторя ей.
— Ой, ты ревнуешь? — хмыкаю, закидывая голову. — Не ожидала от тебя такой банальности. Открою тебе секрет. Мне Джаспер тоже противен. Вы оба больные на голову и стоите друг друга.
Дебора хватает меня за рукав, её ноготь впивается в кожу.
— У меня нет повода для ревности, а вот ты врёшь, иначе бы не отиралась у его комнаты. Джаспер забудет твоё имя, как только захлопнется дверь. А ты… — Она резко отпускает, будто обожглась. — Ты не выдержишь и месяца. Твоё место под маяком, с остальными.
— Ты такая милая, Дебора! — выплёвываю я.
А в голове проносится. «С остальными». Маяк самоубийц. Дрожь прокатывается по спине, но я впиваюсь ногтями в ладони и шиплю.
— Не дождёшься!
