— Ты должна выбрать определенное количество учебных часов в семестр. Общеобразовательные предметы у вас с некромантами проходят в одно и то же время. На них дается одинаковое количество часов, а вот дальше, ты можешь выбрать дисциплины, которые тебе нужны, интересны и отвечают твоему магическому профилю. Но в определённом объеме. Больше можно. Меньше нельзя.
— Интересно, что я должна найти по своему профилю? — огрызнулась я, не переставая испытывать раздражение. — У меня слабый магический дар, но я планировала посвятить жизнь искусству. Я с четырех лет танцевала, занималась живописью. Мои родители считали, что это важно, ну пока папа не умер, а мама не решила от меня избавиться, отправив сюда.
— У нас есть отличная художественная студия, — сдержанно улыбнулась мирс. — Так же есть возможность выбрать предметы по истории искусства, культурологии. Не воспринимай все в штыки, в Дарклэнде можно жить. И очень неплохо, если ты попытаешься вписаться в наш мир.
— А если я не хочу?
— Тогда тебе придется несладко. Постарайся, чтобы тебе понравилось, жить там, где все раздражит на протяжении нескольких лет невесело.
Мне хотелось спорить, скандалить и говорить наперекор, но я сдержалась. Нельзя выдавать свои искренние эмоции. Надо переждать. К тому же в последних словах моей провожатой сквозила неприкрытая угроза.
— Я постараюсь, — улыбка вышла почти искренней. Во всяком случае мирс не заметила подвоха или просто не стала акцентировать внимание на моем недовольстве.
— Отлично, — ровно сказала она. — сейчас мы с тобой пройдем в кабинет директора. Там ты подпишешь документы, и я тебя отпущу заселяться и знакомится с академией. Но прежде, чем ты пойдешь знакомиться со студентами, я хочу тебя предупредить. Тут не принято задавать вопросы про прошлое. Если студент посчитает нужным, он сам расскажет, почему тут оказался. Пытаться выяснить — признак другого тона.
А вот это ценное замечание. Мне без разницы, кто и почему тут оказался. Я все равно не собираюсь задерживаться в этом месте, даже если мне придется бежать отсюда вплавь. Это лучше, чем стать объектом мести Джаспера. Но я понимаю, какое-то время тут предстоит провести, и прекрасно, что никто не будет лезть мне в душу и выяснять, что привело меня Дарклэнд. Для таких у меня была заготовлена легенда, но я не люблю врать. Отлично, если не придется ей пользоваться.
Кабинет ректора находится на втором этаже, и чтобы попасть туда, нам приходится миновать просторный холл, заполненный студентами. Тут высокие сводчатые потолки, огромные витражные окна, на одном изображен символ школы — череп и обвивающая его змея. Жутенько.
Мирс замечает мой взгляд и поясняет.
— Змея и череп — это символично, змея обозначат знание, а череп — символ некоромантии.
Хмыкаю. Потому что символизм — это, безусловно, хорошо. Но череп и выползающая из него змея… это просто уродливо и пугает, как и сама академия. Какое место, такие и символы. С потолка свисает огромная, старинная люстра, когда-то вместо лампочек в нее вставлялись свечи, сейчас свечей нет, но от люстры все равно веет стариной, как и ото всего в этом замке.
От толстых каменных стен, от которых тянет холодом. От старинного паркета на полу, который хорошо сохранился, но все равно видно, что сделали его в прошлом столетии. От дубовой лестницы, спиралью, идущей под потолок.
Это место лишено красок и жизни, несмотря на то, что здесь много народа. Возможно, я предвзята, но меня пугает Дарклэнд.
Кабинет директора такой же, как и все тут. Серый. Оживляет его только мебель — массивная, дорогая, из дерева, покрытого лаком, но, похоже, тоже неновая. Длинные книжные шкафы впечатляют — толстые тома стоят ровными рядоми. Книги подобраны по цветам и размеру — ни одного яркого корешка, словно тот, кто наводил порядок, строго следил за тем, чтобы на полку не попало никакое современное издание.
В приемной сидит брюнетка с острым взглядом и носом с горбинкой. Лет двадцать пять — длинные ногти, слишком откровенный вырез и пухлые бордовые губы. Она выделяется здесь — слишком яркая, слишком современная. Ее красная блузка смотрится вызывающе на фоне черно-серой гаммы академии.
— Лана, мы к мирс лэ Норту. Он ждет нас, — сообщает мирс Аманда.
Лана равнодушно кивает, и мы заходим в просторный кабинет, который расположен в соседнем помещении. Интерьер тут не отличается от интерьера приемной. Та же дорогая, антикварная мебель, сдержанные цвета и идеальный порядок, из-за которого создается впечатление, что в этом месте не работают, а только лишь проводят встречи с вновь прибывшими.
— Добро пожаловать в Дарклэнд, Даниэлла.
Замираю и растерянно хлопаю глазами. Я иначе представляла себе директора. У нас в школе был невысокий и полный мирс лэ Куин. Он носил мешковатые костюмы и постоянно протирал платком потеющую лысину.
Лэ Норт высок и красив. Темно-синий дорогой костюм, золотые запонки, ворот рубашки, открывающий смуглую шею, темно-русые волосы идеально уложены. Ему лет тридцать пять-сорок. Не больше.
