Встряхнули, вынуждая проснуться, что-то вкусно пахнущее поднесли ко рту, а вот на вкус дрянь редкостная, ещё и пить тяжело от саднящего ощущения в горле. Вновь уложили, кажется, перевернули. Что-то горячее коснулось спины, талии, живота. Ощущение покоя накрыло с головой, и меня разморило окончательно. Сопротивляться сну больше не хотела.
— Я не дам тебе умереть, — услышала на грани царства Морфея родной голос.
Голос Роберта.
«Всё же попытка суицида не была напрасной. Я вновь услышала до боли любимый голос…».
Спасибо вам огромное за то, что читаете мои книги. Это заряжает меня и даёт стимул писать дальше.
На данный момент у меня диплом в университете, и времени на книги будет не так много. Но я буду стараться чаще выкладывать продолжения. И мне необходимо знать, какой книге стоит отдать предпочтение в первую очередь)
«Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?»
(с) Д. Д. Сэлинджер
Антон Штэрн смылся на острова, как мне с утра утверждал Аристарх, а мне уже было всё равно, куда, кто и что. А ещё Соколов узнал, что Антон раньше работал на Чарсова, но даже после окончания службы у бывшего бизнес партнёра Харсова мужчина выполнял некоторые приказы Савелия. Сейчас все ниточки вели к Чарсову, но мужчину просто так было не выловить. Что-что, а охрана у него элитная. Когда я предложила свою помощь, думала проникнуть в логово врага, Аристарх бросил короткое «Нет» и молча уехал в свой офис.
Два дня меня не выпускали за пределы особняка, плюс двое охранников вознамерились стать моими тенями. Сначала это бесило, Сокол заявил, что очередную мою детскую выходку просто так с рук не спустит, и я понесу наказание. Знал бы он, что меня это не пугает, но… Вот и было всегда это «но». Потом поняла, что сглупила и действовала на эмоциях, боли потери. Мне ни о чём не говорили, видимо, боялись очередной истерики. Сокол уезжал рано утром, ещё до моего пробуждения, возвращался ближе к девяти вечера. Мы молча ужинали, также молча расходились по своим комнатам. Меня это устраивало, ведь так было легче подавлять свои чувства к этому сложному мужчине.
А сегодня я была прямо, как при параде.
Даже платье надело: лёгкое, шёлковое, с запахом на груди, изысканного синего цвета. Волосы решила распустить и завить на концах локоны. Макияж сделала, отчего теперь глаза выделялись яркими изумрудами. Наготовила праздничный ужин, сама лично убралась в комнате Германа.
Да, Молот наконец-то вернётся домой сегодня.
Я ждала этот день, словно самый долгожданный праздник. Пусть и не было принято в мир мужчин подобного проявления заботы и любви, мне же этот шанс давал вспомнить свою прежнюю жизнь, позволить хотя бы на мгновение стать той, кем я была.
Услышав хруст гравия за окном, бросила мимолётный взгляд на небо, и быстро помчалась в прихожую.
Только спустилась по лестнице, как дверь на улицу резко распахнулась и в дом проскакал на одной ноге Молот. Вторая нога до сих пор была в гипсе, но скоро обещали снять. Я чуть мужчину с ног не сбила, налетев на него, точно ураган, и, повисла на шее, вдыхая столь родной запах морского бриза.
— С возвращением, — прошептала на ухо друга и быстро, чмокнув в щёку, отошла.
Герман улыбался, разглядывая меня, а вот Аристарх, зашедший следом, опять был хмур и почему-то злой.
— Мойте руки и за стол. Будем отмечать! — хлопнула в ладоши, чувствуя себя через чур взволнованной.
Особенно трудно дышать стала, когда мужчины вдвоём начали заинтересовано разглядывать меня, как диковинную зверушку.
— И, почему ты так редко носишь платья? — усмехнулся Герман, поскакав к уборной.
— Не удобно в них драться, — легко ответила, следуя за мужчиной по пятам.
Понимала, что в некотором плане Молот беспомощен, учитывая его травмы, и ногу в гипсе, с руки хоть сняли и то хорошо, пару раз порывалась предложить помощь, но тут же отдёргивала себя. «Предвестники смерти» даже в ужасном состоянии храбрились, на любую помощь реагировали со злостью. Это хищники, в каком бы состоянии не находились.
Но не могла насладиться обществом Германа, пытаясь находиться с ним чаще сейчас. Да и общество Соколова уже нервировало, и душевное состояние расшатывало. Поэтому рисковать не хотелось.
— Я соскучилась, — тихо протянула, смотря, как мужчина моет руки.
«Почему я не влюбилась в него? Он бы был прекрасным кандидатом в ухажёры, а потом и в мужья».
Понимая, что мысли меня завели совершенно не туда, встряхнула головой, чувствуя, как на талию ложится мужская рука. Думала обернуться, но стоило увидеть счастливую улыбку Германа, как все мысли и слова из головы исчезли.
Всё стало не важно.
Главное, что мы вновь вместе, Молот дома, и, хотя бы на эту ночь можно отпустить все проблемы и расслабиться.
— И я скучал, малышка, — подмигнул мне мужчина, а потом кивнул Аристарху.
— Предлагаю всё обсудить за столом, — сухо бросил Сокол, разворачивая меня и утаскивая в столовую.
