Ник даже не почувствовал, что его рука свободна. Ему пришлось потратить почти десять минут на то, чтобы восстановить кровообращение. Потом он поднял один из топоров и быстро перерезал оставшиеся ремни. Ноги и руки слишком медленно приходили в норму и Ник тормошил свои конечности, как мог. Минут через пятнадцать он был уже способен двигаться. Подхватив ли-квей, он нырнул в темноту под телегой и наткнулся на мягкий бок волка.
— Как выбираться будем? — громким шепотом поинтересовался оборотень, оглядываясь.
— Подожди с полчасика. Астарги перепьются и тогда путь будет почти свободен, — спокойно ответствовал Хэйял, переворачиваясь на другой бок.
— Что?! — Ник даже подскочил на месте, больно ударившись головой о дно телеги. — Что?! Астарги же не пьют совершенно! Даже пива не варят!
— Теперь водяру хлещут так, что тебе за ними не угнаться. Похоже, что Шоллан постарался, сука, — Хэйял открыл глаза и уставился на оборотня. — Слушай, если ты сумеешь прикончить этого гада, то окажешь не только кочевникам, но, чую, и еще много кому неоценимую услугу.
— Вот еще, — Ник дернул плечом, попутно щупая подушечкой пальца острие одного из топориков. — Я никогда и никому не оказываю бесплатных услуг. Ты же знаешь. Вот если бы мне в награду пообещали Аиль…
— Это баба шоллановская? — волк хихикнул. — И тут бабу себе нашел! Тем более, что знаю я эту Аиллаа. За сильным она пойдет хоть куда. Ты думаешь почему она среди кочевников с Шолланом мается? И вообще, Ник, скажу я тебе одну вещь умную… — Хэйял помолчал. — Бабы тебя погубят! Тем более… А если Иолис узнает?
— Подумать, она никогда ничего не знает, — оборотень хмыкнул. — Я же не виноват, что вечно у нее дела, да еще и ВАЖНЫЕ! — он долго молчал, глядя прямо перед собой. Волк даже отодвинулся от Ника, чувствуя ту стену боли, которая вдруг возникла вокруг него.
— К слову, ты чего меня так рано освободил, раз все еще трезвые? — вдруг поинтересовался Ник и Хэйял даже вздрогнул от неожиданности. — Какие мы нервные стали, — немедленно прокомментировал оборотень.
— Станешь тут с вашими выкрутасами нервным, — огрызнулся зверь. — А освободил я тебя пораньше потому, что не знал сколько тебе времени потребуется, чтобы кровь разогнать…
— Умный какой… — Ник долго молчал, а потом вдруг встрепенулся и всмотрелся в темноту за телегой. — Этого еще не хватало…
_________________
Шоллан сидел за походным столиком и смотрел на пламя свечи. На оттоманке свернулась калачиком Аиль. Без кансаси ее волосы рассыпались по плечам, придавая ей какой-то детски невинный вид. Шоллан на нее не смотрел. Женщина уже давно наскучила ему, особенно он устал от скандалов из-за оружия, до которого была охоча Аиль. Хингэй Астаргов давно нашел бы себе новую наложницу, да негде ее было взять.
Пахнуло свежестью, как перед грозой, и Шоллан, прекрасно знающий, что означает подобный запах, резко вскинул голову. На оттоманке, рядом с взвизгнувшей и мгновенно перелетевшей в противоположный от дивана угол шатра Аиль, возник невероятно красивый светловолосый молодой человек с яркими аквамариновыми глазами. Шоллан нахмурился и схватился за рукоять бебута.
— Не признал, — молодой человек хмыкнул. — И верно, много лет уж прошло, он привстал и отвесил поклон в сторону застывшей в боевой стойке Аиль. Принцесса…
— Да какая она теперь принцесса, — Шоллан узнал, наконец-то, человека и отпустил рукоять кинжала. — Так, потаскуха на оружии помешанная…
— Нехорошо говоришь о женщинах…
В шатре повисло молчание. Шоллан рассматривал нисколько не изменившегося за последние три десятка лет Мага. Чародеи вообще мало меняются, это тебе не волхвы деревенские, а этот был из Великих Магов. Сам Маг Сэлл, объявивший войну всем и каждому, как-никак…
— Шоллан, чего ты хочешь? — вдруг спросил Маг Сэлл. Хингэй Астаргов насторожился. Сэлл никогда не появлялся просто так, а если спрашивал о чьих-то желаниях, то жди самого худшего.
— Хочу Магистра уничтожить, — буркнул Шоллан. — Чего он со своим Магистратом наукам развиваться не дает? Да и Магия все там же топчется, где и двести лет назад была. Чем мы всех остальных Миров хуже?
— Добре, — Сэлл кивнул, не отрывая взгляда от Аиль. — Я тебе войска добавлю к твоим кочевникам и поднимай восстание. Даже нескольких Магов вручу для поддержки. Все остальное будет зависеть только от тебя. Ясно? — Маг перевел на Шоллана взгляд своих ледяных аквамариновых глаз. — У тебя сейчас один… гм… человек в плену. Мне надо с ним поговорить. Пока я буду с ним /разговаривать/, он произнес это слово с особым нажимом, — собирай своих кочевников — они не все перепились еще — и двигай отсюда. Чтобы к утру вас в предгорьях не было.
— Грамоту бы… — проныл Шоллан. — Знаю я ваши разговоры, Милорд. Сами еще, небось, живы не будете, а мне как тогда?
Сэлл усмехнулся, вынул из воздуха очиненное перо и лист пергамента. Что-то быстро на нем написав, он дал перечитать Хингэю Астаргов и тут же скрепил все своей подписью и печатью на сургуче кофейного цвета.
