Взгляд на миллион полностью

– Мартин, тебе не кажется, что этот пейзаж чем-то напоминает ваш виноградник? Посмотри: дом с верандой, мост и виноградная долина…

Он подошёл к Сьюзен, и, делая вид, что пристально разглядывает картину, помедлив какое-то время и загадочно улыбнувшись, ответил:

– Да, ты права, очень похоже.

Она взглянула на Мартина. В памяти живо всплыла сцена их первой встречи.

– Это же твоя картина, – глядя на его довольное лицо, произнесла Сьюзен. – Смотри, вот твой дом… Почему ты не сказал сразу?

– Всё верно. А вон там, с противоположной стороны виноградника, твой, – ответил Мартин, обнимая Сьюзен.

– Всё это время картина была здесь? – спросила она.

– Да. Я написал её два года назад, за месяц до моего приезда в Париж, а потом подарил хозяину кафе Максимилиану за то, что время от времени мог сидеть вон за тем столиком на открытой террасе, иногда обедать, пить кофе, слушать музыку и рисовать портреты посетителей кафе за чисто символическую плату.

Сьюзен слушала Мартина и думала о том, что, наверное, только по-настоящему талантливые люди, несмотря на все превратности судьбы, могут так неотступно следовать своему предназначению и зову сердца. Это даже не мечта, а нечто большее. То, что заставляет их жить именно так и никак иначе. Когда только то, что они делают, имеет настоящий, глубинный смысл, и ничто не может помешать им свернуть с пути, даже если этот путь – в неизвестность, где нет абсолютно никакой уверенности в завтрашнем дне.

– Сьюзен, а почему ваш магазин называется – «Белая Лилия»? – прервал её размышления Мартин.

– Для Нэнси, хозяйки магазина, цветок белой лилии – это олицетворение открытости, честности и красоты. Как новый белый лист…, свобода для творчества. Здесь есть и приключения, и поэзия, и учебная литература… Словом, всё для всех.

– Хорошее название, – заметил Мартин и продекламировал: – Сьюзен из «Белой лилии»…

Он взял девушку за руку и попытался заглянуть ей в глаза. Она отвела взгляд, чтобы скрыть выступившие слёзы, и Мартину становилось всё труднее решиться и сказать ей про скорый отъезд. Официант принёс им кофе с круассанами и тёплые булочки с корицей. А ещё до девяти часов утра был так называемый «сладкий час», когда можно было попробовать небольшие порции кондитерских новинок абсолютно бесплатно. Поэтому уже через минуту их стол был уставлен самыми разнообразными десертами, благодаря которым настроение немного улучшилось, как от сладких сюрпризов в детстве.

Мартин наслаждался каждой минутой, проведённой со Сьюзен. Ему начинало казаться, что если сейчас они расстанутся, то он потеряет её навсегда.

– Мартин, возможно, тебе трудно решиться, но всё же скажи, когда ты собираешься лететь в Лондон? – спросила Сьюзен, поправляя чёлку и открывая при этом невероятно выразительный взгляд.

– Меньше всего на свете я хотел бы уезжать именно сейчас, – ответил он, с восхищением и каким-то благоговением глядя в её глаза.

Сегодня она была в белом, элегантном приталенном платье, которое облегало и подчёркивало её изумительную фигуру, и в лёгком голубом плаще, на лацкане которого был пришпилен небольшой цветок, похожий на изящную миниатюрную белую лилию. Зеленовато-серые глаза, казалось, звали куда-то в горы и даже выше, под облака, откуда видна вся земля, как на ладони, и ты не торопишься возвращаться, потому что просто не понимаешь… зачем.

– На днях мой отец приезжает в Париж. У него тут какието дела, связанные с виноградником. Мы могли бы встретиться в этом кафе все вместе, – с надеждой в голосе произнесла Сьюзен.

– Да, это было бы замечательно, – согласился Мартин. На самом деле он не горел большим желанием встречаться с её отцом. Мартин хотел эти несколько дней провести со Сьюзен.