Взгляд сквозь солнце полностью

Красавчик исчез из эфира на долгие пять минут. За это время я успел не только хорошенько рассмотреть пробирающихся индейской цепочкой – след в след – врагов, но и тысячу раз помянуть напарника добрым словом. Он выбрал мне позицию буквально в пяти метрах от того места, где должны были пройти воины, если бы не сменили в последний момент направление движения. Им помешало несколько поваленных деревьев. Я с благодарностью взглянул на прикрывающий меня бурелом, но на всякий случай все же снял свой пистолет с предохранителя и перевел соответствующий флажок в положение для стрельбы очередями.

Напарник наконец вернулся в эфир и сообщил мне совершенно безрадостную новость:

– Они прилетели на «вертушке». Угадай, где она приземлилась?

– Почему же мы ничего не слышали? – не тратя времени на бессмысленные шарады, спросил я.

– Потому, что их геликоптер не простой летающий трамвай, а последнее слово техники. Летает почти бесшумно. Таких аппаратов по всей стране наберется пока не больше десятка. Один из пилотов с большим интересом исследует наш планер и даже пытается его поднять…

– Обложили, – скрипнув зубами, произнес я. – Кто теперь кому будет обрубать «хвосты»?

– Пока у нас сохраняется основное преимущество, – бодро ответил напарник, – мы их видим, а они нас нет…

– Я возвращаюсь, – сказал я.

– Лежи пока, – жестко ответил Красавчик. – Сейчас я главный…

Спорить с ним я не стал. В ситуации, когда требовалось применить тайные боевые искусства, напарник был безусловно первым номером. Я не раз наблюдал, как он творит настоящие чудеса, не просто выживая, но еще и выходя победителем из безвыходных ситуаций. И не из «казалось бы, безвыходных», а безвыходных. Даже для хорошо подготовленного солдата.

Я слышал, как ровно дышит Красавчик и едва слышно похрустывает под его ногами снег. Он оставил передатчик включенным, так как сейчас требовалась максимальная слаженность действий даже с таким «обозом», как я.

– Стометровка с самого низкого старта, да еще назад – задачка как раз для таких бегемотов, как ты. – Красавчик не переставал зубоскалить, даже будучи предельно сосредоточенным. – Будь готов…

– Понял, – ответил я, не сводя глаз с исчезающих в домике воинов.

Искать нас они не стали, и это было странно. Тратить время на подобные мероприятия показалось им слишком расточительным? Или нами должен был заняться другой отряд? Или все вместе? Я попытался представить, что будет, если я войду в дом следом за солдатами, но меня отвлек возглас Красавчика:

– Пошел!

Отбросив размышления, я вскочил на ноги и ринулся в глубь прозрачного леса, к противоположной опушке. Через сотню шагов в поле зрения показался наш любимый планер и вертолет, медленно рассекающий воздух длинными темными лопастями. Я прибавил шаг и почти добрался до планера, когда новая команда Красавчика бросила меня в сугроб.

– Ложись! – заорал напарник.

Я не стал уточнять, почему мне следует нырять в мокрый снег, и послушно растянулся между стволами двух юных березок. В ту же минуту над моей головой пронесся огненный вихрь и шквал мелких осколков стекла, металла и сорванных взрывом веток. Спустя неуловимо короткое мгновение в ушах зазвенел целый сводный оркестр ударных инструментов, а голову чуть приподнял и снова бросил вниз удар упругой воздушной волны. Под снегом скрывался какой-то пенек или обломок толстой ветки, во всяком случае, я очень больно ткнулся лбом во что-то твердое и даже на пару секунд забыл обо всем, кроме собственных неприятных ощущений.

– К вертолету! – опять крикнул Красавчик.

Я снова вскочил и, обогнув горящий остов нашего планера, побежал к винтокрылой машине врага. В открытой двери был виден силуэт напарника, который, приставив пистолет к голове одного из пилотов, пытался ему что-то объяснить. Второго летчика видно не было, но, уже подбежав к вертолету, я увидел, что он лежит вдоль ряда пассажирских сидений на полу.

– Поднимай аппарат! – приказал Красавчик действующему пилоту. – Или ты хочешь присоединиться к товарищу?!

– А кто сядет за штурвал? Ты? – горделиво спросил пилот.

– Он принимает меня за идиота! – фальшиво пожаловался мне напарник.

Одновременно с репликой он нанес летчику короткий и точный удар в подбородок. Противник тотчас обмяк и немного сполз с кресла вниз. Красавчик небрежно вытолкнул его из кабины на землю и занял освободившееся место.

– Следи за лесом, – приказал он, протягивая мне свой пистолет. – Если что – стреляй очередями. Нечего больше с ними церемониться! Представляешь, эти сволочи установили фугас с радиовзрывателем в планере под моим сиденьем! Я все понимаю, но так наглеть не позволяю даже самому себе!

– Что же ты не остановил их раньше? – Я с сожалением взглянул на останки нашей машины.

– Этот гад держал палец на кнопке, – пояснил Красавчик. – Перехватить столь короткое движение мне не по силам.

– Какой из гадов? – уточнил я.

– Тот, что лежит у твоих ног…

– Он жив? – спросил я скорее самого себя, одновременно наклоняясь и приподнимая веко лежащего пилота.

– Ну как? – оборачиваясь, спросил напарник.

– В нокауте, – ответил я.