— Проводите, — ответила она. — Надеюсь, вы разделяете мои цели, альд Торнбран. Нельзя допустить, чтобы погиб кто-то ещё из гостей или слуг.
— А разве я говорил иное?
— Но тогда… может быть, вы откажетесь от того, что пообещали вчера? Ваш племянник успокоится, да и остальные тоже. Ведь нет гарантии, что вам не солгали насчёт того, что касается тех давних событий.
— Не такие уж они и давние, девочка. В моём возрасте время идёт по-другому. Я помню так, словно всё происходило вчера, то, что было, когда ты ещё на свет не появилась. Помню, какая мода бытовала в дни моей юности. А история с той семьёй случилось всего лишь несколько лет назад.
— Но почему же вы молчали раньше, а сейчас вдруг решились вывести на чистую воду виновного, да ещё и таким образом?
— А вот мотив — моё личное дело, — грубо проговорил он, ускоряя шаг. — Твоя забота — искать преступника. Или нескольких.
Свернув к своему кабинету, владелец замка скрылся из вида. Али направилась в сторону гостиной, откуда доносились голоса. Но дойти туда не успела — дорогу ей перегородил Эмрис Торнбран. Похоже, за то время, что они с его дядей находились в оружейной, он успел не только распорядиться насчёт переноса тела убитого в подвал, но и снова приложиться к бутылке, что выдавали запах и расфокусированный взгляд. Покачнувшись, мужчина уцепился за её плечо.
— А, кузина! О чём ты беседовала с дядюшкой? Поделишься?
— В другой раз. — Алита попыталась его обогнуть, но ей не позволили. — Что вам… тебе нужно?
— Мне? Ты ведь и так прекрасно знаешь. Получить наконец-то имущество и быть единственным наследником. Ради чего я готов на всё. Даже на свадьбу. Хм, а, может, мне жениться на тебе? — добавил он, окидывая её оценивающим взглядом. — Что скажешь?
— Скажу, что тебе надо хорошенько выспаться, — отозвалась она.
— Только если ты составишь мне компанию в спальне…
— Отойди от неё, — раздался спокойный голос, когда Эмрис склонился ниже, обдавая её пахнущим вином дыханием.
— Киллиан? Ты ведь мой друг… Что, тоже станешь читать нотации, как дядя?
Воспользовавшись тем, что его внимание переключилась на другого, Али отстранилась и поймала на себе взгляд внимательных синих глаз Ристона. Вернулись, не заставляя себя ждать, воспоминания о том, как он безмятежно спал в отведённой ей постели, совсем близко — достаточно лишь протянуть руку, чтобы коснуться его плеча. Когда-то она не сомневалась в том, что единственный мужчина, который разделит с ней ложе, будет её законным супругом, но судьба распорядилась иначе, и это уже второй раз, когда они провели ночь рядом…
— Ты пьян и сам позже пожалеешь о своём поведении, — проговорил он, обращаясь к приятелю. — А потому не лучше ли принести извинения девушке и пойти к себе? Уверен, она тебя простит.
— Не будь занудой. Да что ж я, даже свою кузину поцеловать не могу? Там… омелы нет? — Эмрис задрал голову к высокому потолку и покачнулся. — Развесили повсюду, а где надо, запамятовали. Когда я стану здесь хозяином, велю, чтобы ни шагу нельзя было сделать без поцелуев под омелой! Да ладно, обойдёмся и без неё!
Следующая попытка заграбастать Алиту в объятия почти увенчалась успехом, но каким-то непостижимым образом только что стоявший в некотором отдалении Киллиан оказался прямо за спиной Эмриса и, как разыгравшегося щенка за шкирку, ухватил того за воротник.
— Ты пьян. Тебе надо охладиться. Поговорим позже.
Последняя фраза адресовалась Али, которая растерянно наблюдала за тем, как Ристон, не обращая внимания на вялые попытки сопротивления, потащил друга за собой по коридору.
«И что сегодня за день такой, что все без спроса обниматься лезут?» — раздражённо подумала Алита, глядя в ту сторону, куда ушли Киллиан с Эмрисом. Затем, вздохнув, отправилась дальше — в гостиную. Там, обсуждая случившееся, сидели альда Эдевейн, Гидеон Ли и супруги Эштон.
— Так страшно… — обнимая себя за худенькие плечи под вязаной пелериной, говорила Бертина. — Я никогда раньше не видела мёртвых. А, может быть, его вовсе не убили, и с ним просто случился… сердечный приступ?
— Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу беседу, но смерть от кинжала в сердце называется иначе, — сказала ей Али, занимая свободное кресло.
— И то верно, — произнесла Флориана, покачивая ногой в украшенной кокетливым бантиком домашней туфельке. — Один удар — и всё! — добавила она. — Если б ему перерезали горло, крови было бы куда больше.
— Пожалуйста, перестаньте! — взмолилась альда Эштон. — Мне непременно будут сниться сегодня кошмары! Я хочу домой, хочу отсюда уехать!
— Нам ведь уже сказали, что пока нельзя, — извиняющимся тоном проговорил её муж. — Все дороги замело. Ты ведь не желаешь ночевать где-нибудь в лесу.
— Лучше бы провели праздник с моими родителями, они нас приглашали! — капризно сказала Бертина. Флориана выразительно поморщилась. — Там бы не произошло такого ужаса!
