- Тоже верно, - кивнул в знак согласия Эккерт. - Но про него я мало, что могу вам рассказать. Видел я его всего один раз и, честно говоря, не знаю даже, чем он там, в 3-ем управлении, занимался. Правда, слухи о нем были самые противоречивые. Таинственная личность. Один вполне здравомыслящий человек говорил мне даже, что Людов этот был, чуть ли не магом и волшебником. Sagus1, так сказать, который, дескать, то ли в Тибете, то ли еще где, превзошел науки древних мудрецов. Однако верить этому, как вы понимаете, не стоит. Хотя, как говорится, non est fumus absque igne2. Что-то там было, разумеется, но не сказочное, а вполне реальное. Только, что именно, мне, увы, не известно.
#1 Колдун (лат.).
#2 Нет дыма без огня (лат.).
- Впрочем ... - Эккерту потребовалась едва ли не целая минута, чтобы решиться сказать то, что говорить он, по-видимому, совсем не хотел. - С этим Людовым связан один казус ... Честно говоря, я не знаю, как к этому относиться ... Но, раз уж начал ... Чертовщина, конечно, но ... В конце шестидесятых разговаривал я как-то с покойным ныне академиком Шептицким. Евгений Львович занимался органической химией и к нашим делам имел весьма слабое касательство, однако в разговоре мелькнуло - уж не припомню по какому поводу - имя Людова, и Шептицкий сказал мне тогда, что видел его во время войны и ... Errare humanum est3, разумеется, но он утверждал, что Людов был удивительно, ну просто, как брат-близнец, похож на одного биохимика из Петрова, который к тому времени лет тридцать, как умер. Попал, представьте, под паровоз ...
#3 Человеку свойственно ошибаться (лат.).
5.
"Черт возьми!- Думал Илья, просматривая расшифровку ночных переговоров Домфрона и его людей. - Или я чего-то не понимаю, или Вадим водит меня за нос".
Однако, по внутренним ощущениям, выходило, что Реутов ему не лгал, а своему шестому чувству Илья привык доверять.
"Но, если не врет, тогда что?"
В самом деле, мир Реутова, каким Вадим представлялся сейчас Илье, был не просто далек от "планеты", на которой правил Князь, эти миры просто не пересекались. Тогда, откуда же возник тот неподдельный интерес - и это еще мягко сказано - который испытывал к русскому профессору-психологу некоронованный король транснациональной мафии? Караваев-то полагал, что в Петров Домфрона привела жажда мести, или привязанность к ребенку, или то и другое вместе взятое. Но, если судить по тому, о чем он говорил со своими абонентами, выходило, что Зоя его почти не интересовала. А Вероника не интересовала вообще. Во всяком случае, вспомнил он о своей бывшей любовнице один только раз, приказав искать ее и заодно некоего Илью Константиновича Караваева, и все. Зато Реутовым он занимался, что называется, вплотную, требуя от своих людей, найти этого "беглого сукина сына" любой ценой и обязательно захватить живым.
В принципе, здесь было о чем подумать. Беда только в том, что для анализа Илье катастрофически не хватало ни данных, ни времени. Впрочем, информацию можно было, в конце концов, найти. Кто ищет, а главное, кто умеет искать, тот непременно найдет. Но время! Времени у Ильи было крайне мало. Если вообще оставалось. Как ни мало Князь интересовался Зоей, он ее все-таки искал, и это было плохо, прежде всего, для нее, а косвенно и для Вероники. Поэтому все планы Ильи оставались в силе. Домфрона следовало убить, и сделать это нужно было как можно скорее.
Соответственно, и в этот день, как и накануне, он до позднего вечера занимался именно Домфроном. Однако из этого не следует, что Караваев совсем забыл о Реутове. Чем бы Илья теперь ни занимался, дело Вадима он держал в уме тоже. И самого Вадика, скрывавшегося сейчас где-то в Петрове, и его странную историю, выглядевшую при ближайшем рассмотрении, как бред свихнувшегося триллериста, но - вот ведь какое дело - являвшуюся, судя по всему, той самой реальностью, данной нам в ощущениях, о которой Караваев читал когда-то давно в книжке одного из последователей Маркса.
"Плеханов? Каутский? Ульянов? Нет, не помню ..."
6.
Сумерки в Петрове наступают рано. И поэтому, когда они вышли от Эккерта, по общему впечатлению на город уже опустилась ночь. Однако, на самом деле, было еще только восемь вечера, и Реутов решил не откладывать на завтра то, что можно было сделать сегодня.
- Знаешь, - сказал он, когда подгоняемые поднявшимся к вечеру холодным ветром, они шли к стоянке, на которой еще днем оставили свой Дончак. - Бери-ка ты извозчика и езжай домой. А я попозже к тебе присоединюсь.
- Что ты собираешься делать? - Повернулась к нему, явно удивленная таким поворотом событий, Полина. - И когда именно наступит это твое "попозже"?
- Понимаешь, - объяснил Реутов, одновременно прокручивая в голове неожиданно возникшую у него идею. - Я, кажется, знаю, как нам добыть неопубликованную часть доклада Ширван-Заде. Но вдвоем
