Тут только Реутов увидел и остальных участников заплыва, о которых, если честно, на какое-то время совершенно забыл. Слева от него стоял Давид. Впрочем, "стоял" - это громко сказано. Судя по всему, Казареев был не в лучшем состоянии, чем он сам. Пустая бутылка - и когда только успел, если у Вадима ее отобрали буквально пару секунд назад? - валялась у босых ног Давида, а сам он стоял, согнувшись и опершись руками на капот Коча, и бессмысленно крутил головой, издавая при этом какие-то мычащие звуки. А в салоне машины, подсвеченном маленькой лампочкой на потолке, никого особенно не стесняясь, переодевалась в сухое Лилиан. Секунду или несколько, Вадим смотрел на нее, не отдавая себе отчета в том, что подсматривать за чужой, переодевающейся женщиной неприлично, но потом что-то такое у него в голове все-таки "щелкнуло", и он снова посмотрел на Казареева. Сейчас он увидел, что у Давида тоже было полотенце. Оно совершенно ненужной тряпкой висело у того на голом плече, а на другом - "Вынес-таки обормот!" - болталась кобура с пистолетом-пулеметом.
"Дела ... - Реутов резко тряхнул головой, пытаясь сбросить охватившее его оцепенение. Определенно, ему нужно было вспомнить что-то очень важное, но сосредоточиться на этом чем-то никак не удавалось. - Де ... "
Его опередил Давид. Он хоть и выглядел, как "молнией убитый", соображал, как выяснилось, куда как проворней Вадима.
- Отсюда надо уходить, - хриплым шепотом сказал Давид, разгибаясь. - Нас будут искать.
Трудно сказать, к кому он обращался. Возможно, к Реутову, а, может быть, и к Лилиан, но ответила ему Полина, совершенно не удивившаяся такому предложению и не потребовавшая, немедленно вызвать полицию.
- Сейчас поедем, - сказала она, снимая "на пороге" Коча свой мокрый плащ и влезая на высокое водительское сидение в одних трусах и лифчике. - Я только штаны, с вашего позволения, надену, и сразу поедем.
- Вы бы тоже, господа, - сказала она через мгновение, забрасывая плащ куда-то назад, в просторный кузов. - Зашли бы в машину, что ли, а то ...
"А то", - согласился с ней Вадим и, открыв заднюю дверь, полез в Коч.
В салоне, разумеется, было куда теплее, чем на улице, даже притом, что обе двери со стороны водителя оказались сейчас открыты. Но здесь хотя бы не лило, как из ведра, а еще через пару секунд - Давид тоже залез в машину, и двери, наконец, были захлопнуты - натянувшая на себя свитер Полина завела мотор и включила печку. Теперь она действительно принялась натягивать джинсы.
- Там, за сидениями, - сказала между тем, повернувшаяся к ним, Лилиан. - Одеяла и сумка с едой. А в сумке термос с чаем и коньяк.
