"Бурлеск! - подвел он итог своим долгим размышлением, как раз на въезде в город. - Бурлеск и есть!"
Впрочем, как верно замечено - и не раз - думать не вредно, а, напротив, полезно, и размышления над всеми этими и прочими обстоятельствами не только помогли Илье "скоротать" время (путь был все-таки не близкий), но и сформулировать для себя те моменты, которые должны были определять все остальные его действия на ближайшую перспективу. И, выходило, что, хотя есаул Греч и исчез давным-давно в тумане неизвестности, тому единственному человеку, для которого Илья по-прежнему оставался "Мариком", он поможет, чего бы это ему не стоило, если, конечно, Вадим придет к нему на встречу. Однако, если обстоятельства заставят его выбирать, то - "Прости, Вадик, но каждый мужчина прежде всего должен заботиться о своей женщине" - он, разумеется, выберет Зою, для которой он был и останется Ильей, какие бы имена он не носил в прошлом, или не принял в будущем. Поэтому, вероятно, Илья Караваев и не исчез, как личность, в тот момент, когда перестали существовать его документы.
6.
В Петрове, он прежде всего, позвонил Зое и предложил ей пойти с Вероникой на кукольный спектакль в Театр Марионеток на Ингерманландской.
- Билеты в кассе, - сказал он на прощание и повесил трубку.
Погода снова испортилась, и начал накрапывать мелкий дождь, но Илье это даже понравилось. Было в этом что-то символическое и, на редкость, соответствующее его теперешнему настроению. Впрочем, никакое настроение никогда не мешало ему делать дело, а дел у него на сегодня было более, чем достаточно.
До шести часов вечера, он успел побывать в трех разных сетевых центрах, где отправил и принял едва ли не два десятка электронных писем; на Главпочтамте, где Максима Николаевича Коломийца уже ожидали две бандероли, прибывшие с курьерской службой "Гермес" из Амстердама и Иерусалима (Карварский продолжал честно отрабатывать полученные им от Ильи деньги); сделал несколько звонков из телефонов-автоматов, и даже успел зайти в контору по найму жилья, но, что естественно при таком плотном графике, не успел не то, что бы поесть, но даже попить чего-нибудь горячего или заскочить в туалет. Так что, придя в театр, а случилось это уже после третьего звонка, Илья в зал не пошел, а направился прямиком в туалет, откуда несколько позже перешел в кафе, и там уже дождался антракта.
Когда в фойе появились Зоя с Вероникой, Илья встал из-за столика и помахал им рукой, стараясь при этом улыбаться так, чтобы о его настроении и душевном состоянии не догадалась даже чуткая к фальши, как и все, впрочем, дети, Вероника.
- Извини, зайка! - сказал он, поднимая Веронику под мышки. - Папка твой совсем заработался. Даже в театр опоздал.
Он прижал хрупкое тельце к груди и поцеловал девочку в щеку.
- Где ты был? - спросила Вероника, кося хитрым глазом на стол, где ее уже дожидались вазочка с разноцветным мороженым, стакан клубничной воды Лагидзе, и упаковка детского шоколада "Мадам Павловой".
- На работе, солнышко, - объяснил Илья, осторожно сажая девочку на стул и вручая ей ложку.
- А меня? - С какой-то странной, "кривоватой", улыбкой спросила Зоя.
- И тебя, - ответил Илья и, шагнув к ней, наклонился и тоже поцеловал в щеку.
- И это все? - В глазах у нее, по-прежнему, стояла тревога, но лицо немного расслабилось, и улыбка стала более естественной.
- Будет и еще, - ответил он по-фламандски, пододвигая ей стул. Фломандский язык он выбрал с умыслом. Его не понимала не только Вероника, но и абсолютное большинство жителей Петрова, а на слух для большинства из них он будет восприниматься без отторжения и излишнего любопытства, потому что отчасти похож на шведский и норвежский, которые здесь не экзотика, но на которых, тем не менее, мало кто говорит.
- Я заказал тебе кофе и белое вино, - сказал он, усаживаясь напротив нее. - Не помню, ты ведь, кажется, любишь Мозельское?
- Люблю, - улыбнулась она ему и подвинула к себе бокал. - Как ты?
- Не плохо, - сказал он, откровенно тяготясь обстановкой вынужденной недоговоренности. - Я принес тебе подарок.
- Да? - Зоя с любопытством посмотрела на маленький продолговатый футляр, который он положил рядом с ее бокалом. - Что это?
- Это сотовый телефон, посмотри, надеюсь, он тебе понравится.
- Ох! - Сказала она, открыв футляр.
Телефон и в самом деле был очень маленький - Илья и сам еще таких не видел - и очень красивый. Заказ делал Карварский, и Илья волновался, что "Лунатик" выберет что-нибудь не то. Однако обошлось. Крошечная серебряная игрушка замечательно смотрелась в смуглой изящной руке Зои, ну а то, что аппараты фирмы "Исраэл электроникс" принципиально не локализовывались с точностью большей, чем квадратный километр, и то, что в этом, как и еще в пяти полученных Ильей телефонах была предусмотрена возможность кодирования сигнала, знал пока только он один.
- Нравится? - Улыбнулся Илья.
- Очень!
- Вот и славно. Мой номер у тебя записан, но когда будешь говорить со мной, не забывай дважды нажимать на звездочку сразу после набора.
