– Помимо этого, – продолжал Алексеев, не обращая внимания на его неудовольствие, – вы назначаетесь флаг-офицером к адмиралу князю Ухтомскому, который и поднимет на броненосце свой флаг.
– Э… это неожиданно, – пролепетал контр-адмирал, не ожидавший от наместника подобной подлости.
– Я полагаю необходимым разделить наши броненосцы на два отряда. Первый состоящий из «Цесаревича», «Севастополя» и «Полтавы» возглавит князь. Во второй войдут «Ретвизан», «Пересвет», «Победа» и «Ослябя». Этот отряд примете вы, Карл Петрович!
– Слушаюсь!
– Теперь о крейсерах, насколько я понимаю, «Россия», «Громобой» и «Боярин» нуждаются в серьезном ремонте. Остальные примет адмирал Рейценштейн. На него и на адмирала Иессена и возложим активные действия против японцев. Старший вы, Карл Петрович.
– А куда же «Николая I»?
– Ах да, совсем забыл, – спохватился наместник. – Пока используйте его для охраны рейда, а если в бою, то ставьте к медленному отряду.
Лицо Ухтомского выражало полное недоумение, но, как обычно князь удержался от возражений или вопросов. Витгефт тоже выглядел, как будто съел лимон, но также помалкивал.
– Общее руководство эскадрой, – продолжал наместник, – я оставляю за собой. Руководить моим штабом, по-прежнему будет Вильгельм Карлович. На этом, все, господа, Ожидаю от вас тщательно разработанного и детального плана.
Великий князь слушал Алексеева с немалым удивлением. Евгений Иванович с полуслова понял все, что он хотел сказать и быстро сориентировавшись, выдал мысли Алеши как свои. Между тем, собравшиеся начали расходиться, а наместник снова обратился к нему.
– Задержитесь, Алексей Михайлович.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.
– Ну, что скажете? – спросил адмирал, когда все вышли.
– Блестящий план, Евгений Иванович!
– Не сердитесь на старика?
– Как можно! Наоборот, весьма польщен.
– Ну и славно, вы сейчас на броненосец?
– Немного позже, я еще кузена в госпитале не проведал, да и матросы там из Дальнего…
– Святое дело! Кланяйтесь Борису Владимировичу, я его позже навещу.
– Непременно.
Оказавшись в госпитале, Алеша остановился в нерешительности. Где лежит его родственник он не знал, а спросить сразу он не догадался.
– Ищете кого, ваше высокоблагородие? – обратился к нему солдат санитар.
– Да, братец, скажи мне, где лежит великий князь?
– Их апартаменты на втором этаже будут, только его императорское высочество сейчас в саду гуляют. Вон слышите, песни поют.
– Ему настолько полегчало?
– Не могу знать!
– Хорошо, а где тут матросы в Дальнем раненые?
– А это рядом, извольте, провожу.
Зайдя в большую палату, Алеша увидел удивительную картину. Подле лежащего на кровати целиком перебинтованного человека сидел мальчик в гимназической форме и старательно писал под его диктовку поклоны многочисленным родственникам. Рядом собрался кружок из нескольких раненых менее тяжело, которые внимательно слушали и давали советы, иногда довольно скабрезные.
– Чего ты Фрол, куму поклон передал, а куме забыл? Небось, боишься, что он чего догадается?
– Отстаньте малохольные!
– Правда, господа матросы, – возмущенно сказал мальчик, – вы мешаете!
– Ничего вы барчук не понимаете, ему бестолковому не подскажи, так он все перепутает!
– Гхм, – прочистил горло великий князь.
Увидев офицера, матросы вытянулись во фронт и нестройно отрапортовали.
– Здравия желаем вашему высокоблагородию!
– Вольно.
Подойдя к кровати Алеша прочитал на табличке фамилию и имя раненого.
– Бескровный Антип, эко тебя братец угораздило.
– Так точно, вашескобродие, – отозвался больше похожий на мумию человек, – малым делом японцы не угробили.
– В Дальнем, или еще где?
– В Дальнем, господин капитан второго ранга. Атаковали мы значит с их благородием мичманом Ренгартеном, эту, как ее, «Ицукусиму», да едва не загинули все. Кабы не их императорское высочество Алексей Михайлович, как есть, на корм рыбам бы пошли.
– А мичман жив?
– А как же, уже ходют, только с палочкой. Навещали даже.
Стоящий рядом Сережа Егоров, внимательно всматривался в показавшегося ему знакомым офицера. Наконец, в его памяти зарницей вспыхнуло воспоминание о встрече в порту.
– Я вас узнал, – воскликнул он, – вы великий князь!
– Услышав его, собравшиеся вокруг матросы на секунду остолбенели, а затем дружно гаркнули приветствие.
– Ну, полно вам, раненые кругом, – утихомирил их Алеша и обернулся к гимназисту. – Кажется, мы знакомы, молодой человек?
– Да, я… мы…
– Погодите, я сам вспомню, – остановил переволновавшегося мальчишку капитан второго ранга. – Ах, да, вы Егоров. Сын Ефима Ивановича и Капитолины Сергеевны, верно?
– Да, меня зовут Сережа!
– Прекрасно, а что вы здесь делаете?
– Письма пишу раненым…
– Что же, весьма достойное занятие Сергей Ефимович. – Похвалил Алеша гимназиста и протянул ему руку, которую тот с восторгом пожал.
