– А можно взглянуть? Я полагаю, что это шифр, придуманный моим братом Александром, когда он был гардемарином, а я еще совсем ребенком. Мы иногда пользовались им в переписке. Кроме его и меня он никому не известен.
– Прямо как в романах Золя! Хотя определенный смысл в этом есть.
– Как никогда я жалею, что отставлен от командования «Боярином»!
– А вы что же, Алексей Михайлович, – улыбнулся в бороду Макаров, – надеялись на берегу остаться? Ну уж нет! Пойдете с отрядом, а ну как еще какую шифрованную депешу получим? Вам есть, кому сдать на пару недель дела?
– Так точно!
– Полагаю, о секретности вам говорить не надо? Значит так, к вам в Дальний перейдет канонерская лодка «Бобр». Днище очистить, машины перебрать. Старичку предстоит много работы.
– Хорошо бы еще «Сивуча» сюда перетащить…
– Пока море за неприятелем, это вряд ли возможно. Вот вступят в строй броненосцы, тогда посмотрим.
– Чем будем перевооружать?
– Увы, выбор не велик, будем ставить на место родных орудий, две шестидюймовых пушки. Кстати, вы приготовили то, о чем вас просил?
– Да, извольте, – с этими словами Алеша протянул результат своих картографических трудов: схему прохода в минных полях с ориентирами.
– Хорошо, дайте ка глянуть….Покажете проходы капитану второго ранга Шельтингу, кстати, отчего не указаны места установки новых батарей? Впрочем, ему это и не нужно…
– Спасибо, Степан Осипович!
– За что?
– За то, что на берегу не оставили, за то что с собой взяли.
– Ах вот вы о чем…. Нет, как раз я то и остаюсь. Командовать экспедицией будет Вирен. До прибытия из Владивостока Рейценштейна он командует крейсерами. Только так вот его от мостика «Баяна» и оторвали.
– Разрешите, ваше превосходительство? – раздался стук в дверь и в адмиральский салон вошли Вирен с Эссеном и Сухомлин.
– Прошу господа, – поприветствовал входящих Макаров и тут же обратился к Вирену, – Роберт Николаевич, вот вам флаг-капитан на время похода. Прошу любить и жаловать!
– Как же не жаловать офицера, ставшего причиной моего повышения – не без желчи в голосе отозвался тот.
Эссен с Сухомлиным напротив тепло поздоровались с Алешей и подвинулись к расстеленной на столе карте.
– Значит так, господа, действовать будем следующим образом…
Вернувшись уже поздно вечером на берег, великий князь отправился домой. Нужно было отдать необходимые распоряжения, приготовить вещи. Наскоро поужинав, Алеша взял в руки поданную Кейко чашку и отхлебнул ароматный напиток.
– Не представляю, что я буду делать без заваренного тобой чаю, – с лаской в голосе сказал он глядя на девушку, – впрочем, я скоро вернусь.
Та, разумеется, ни слова не поняла из русской речи, и смотрела на хозяина с неизменной улыбкой на кукольном личике. Затем, очевидно, сообразив, что он хочет услышать ее голос, что-то произнесла своим звонким как колокольчик голосом.
– Нет, это решительно невозможно, – засмеялся Алеша, – ты ничего не понимаешь по-русски, а я не знаю твоего языка. Выучить что ли китайский?
Кейко снова что-то сказала и улыбнулась, прикусив при этом краешек губы. Вид у нее при этом был донельзя милый и немного забавный.
– Ладно, ступай, – махнул рукой великий князь, – мне вставать рано.
Раним утром, они с Прохором и неизменным Ванькой снова сели в автомобиль и понеслись по пыльной дороге к Дальнему. Архипыч с вещами должен был добраться на поезде, а дом остался на Федоре Михайловиче и китаянке. Дел предстояло много, а времени оставалось мало.
Быстро едущий по улице автомобиль привлек внимание стоящего у окна в доме купца Тифонтая человека. Внимательно проводив взглядом самобеглую коляску, он обернулся к стоящему рядом хозяину дома и тихо сказал.
– Русский принц, проявляет большую энергию.
– Да, он весьма целеустремленный молодой человек, – согласился с ним тот.
– Господин Тифонтай, вы послали человека в мой бывший дом?
– Да господин Вонг, полагаю, он вернется к обеду.
– Это очень долго.
– Это очень опасно! Я и без того сильно рискую укрывая вас, господин Вонг.
– Не так уж сильно, – пренебрежительно ответил ему собеседник, – их контрразведывательные службы крайне не расторопны.
– Тем не менее, вас они схватили, и едва не повесили, – не удержался от колкости китаец.
– Вы не о том думаете, господин Тифонтай, – оборвал его японец, – лучше подумайте о своей судьбе. Когда войска доблестной императорской армии возьмут Порт-Артур, мы вспомним всех, кто нам помогал, но не забудем и тех, кто не проявил должного старания!
– Вам не в чем меня упрекнуть, господин Вонг, я делаю все, что в моих силах, – пошел на попятный купец.
