- Да, это неприятно. Приходи, может, что-нибудь вместе придумаем... Закончив разговор, сообщил своим работникам: - Начальник особого отдела Модестов фашистского лазутчика с радиостанцией в районе штаба поймал. У него задача - найти наш штаб и навести на него бомбардировщики. Ух, сейчас взовьется начальник штаба! Мы танковую дивизию выявить не можем, а тут еще место дислокации штаба придется срочно менять!
Позвонили из разведэскадрильи, сообщили: пилоты насчитали в расположении своих войск количество танков с очень небольшим расхождением сто пятьдесят, сто сорок и сто тридцать пять. Начальник бронетанковых войск подтвердил - цифры почти точные.
- Значит, и в полосе противника не ошибаются,- резюмировал Полосин, видимо, нет здесь танковой дивизии! Однако проверим еще раз по другим каналам! - Он взглянул на майора, который сидел напротив, а тот молча кивнул и вышел.
Пришел начальник особого отдела - красивый, рослый полковник, в хорошо сшитой гимнастерке, сел к обеденному столу, устало пригладил волнистые волосы, попросил:
- Налейте чего-нибудь похлебать, с утра не ел. - Черпая суп ложкой, он стал рассказывать: - Поймать-то мы его поймали, но он успел уже координаты наши передать.
- Как он вел переговоры? Открытым текстом или кодом? - спросил Полосин.
- Кодом, по телеграфу.
- А что, если мы дадим еще одну шифровку от его имени, будто штаб снялся и уходит на новое место?
- Пройдет ли? Могут разгадать дезинформацию по почерку. Ты знаешь, у каждого телеграфиста свой почерк.
- А ты его заставь передать.
- Легко сказать... Телеграмму он отстукает, но поверят ли там?
В разведотдел пришел начальник штаба, пожилой, стройный генерал. Глаза его умные, немного припухшие от бессоницы, шутливо сверкнули:
- Вот они оба! Надавали мне ребусов и сидят пируют! Присутствующие встали.
- Сидите ешьте. Приятного аппетита. Может, и мне стакан чаю нальете?
- Супу, товарищ генерал, - предложил Кирко.
- Благодарю вас. Аппетит ваш начальник испортил. Правда, дайте хорошего чаю.
- Скоро могут прилететь, - сказал Модестов, поглядев на часы.
- Вы мне дивизию танковую найдете, бомбежку мы как-нибудь перенесем.
Полосин тоже посмотрел на часы.
- С дивизией прояснится не раньше, чем через полчаса...
Ромашкин, видя, как офицеры отдела потихоньку выходят из комнаты, оставляя начальников одних, тоже шмыгнул в дверь. "Ну и жизнь, с ума сойдешь от такой заварухи, и так, наверное, каждый день. А если Полосин не найдет танковую дивизию к нужному сроку, ему ведь голову оторвут! Нет, не дай бог работать в большом штабе".
Ромашкин выяснил, где искать свой полк, попрощался с приветливыми разведотдельцами и пошел к дороге. В кустах за деревьями, недалеко от перекрестка, он увидел зенитчиков - они сидели в полной боевой готовности, поджидали гитлеровские самолеты. Высоко в небе прогудел одинокий самолет может быть, это один из тех летчиков, которых послал на задание Полосин? Что он обнаружил? Дай-то бог, чтобы он привез нужные сведения. А может быть, это летят бомбить фашисты по радиограмме лазутчика... На войне все может быть.
* * *
...В полку, после возвращения из отпуска, Ромашкина ждала печальная весть: под Витебском погиб капитан Иван Петрович Казаков, первый учитель Василия. Трудно было представить Петровича мертвым. Золотые зубы под черными усиками так и блестели в задорной улыбке, всегда веселые глаза светились лукавством. Ромашкин слышал голос Казакова: "Приезжаю я с войны домой. На груди ордена, в вещевом мешке подарки..." Для Ромашкина он навсегда остался таким - живым и веселым.
Во второй половине 1944 года советские войска изгоняли фашистов из Румынии. Польши, вступили на землю Югославии, Болгарии, Чехословакии, Венгрии.
Дивизия, в которой служил Ромашкин, вплотную приблизилась к границе Восточной Пруссии. Предстояли первые шаги по немецкой земле. Все с волнением ждали, когда это свершится.
- Мы уже по Германии бьем! - гордо и весело сказал артиллерист разведчикам.
- А мы там уже побывали" - солидно ответил Саша Пролеткин.
- Ну, как она?
- Работы артиллеристам много будет - вся замурована в бетон!
- Пробьем! Теперь не остановить!
К немецкой земле Ромашкин вышел со своими разведчиками одним из первых. Леса, луга, речки, деревья в Германии были такие же, как в Литве и в Белоруссии. Ранним золотом горели клены, и там и здесь одна и та же вода блестела в реке. Луг с ярко-зеленой сочной травой где-то разделялся невидимой линией. Пограничных столбов и знаков не было, их снесли немцы.
Установив по карте точные ориентиры, Ромашкин провел свою группу кустами к речушке, перешел ее вброд и, ощутив счастливое волнение, сказал:
- Ну вот, ребята, вы и в Германии!
Разведчики оглядывали кусты, деревья, траву - не верилось, что вот это простое, обыкновенное - уже немецкое. Шовкопляс взял горсть влажной земли, помял ее, потер, понюхал. Задумчиво молвил:
- Земля как земля.
- Да, земля везде одинаковая, - сказал Рогатин, - только растет на ней разное - пшеница и крапива, малина и волчья ягода, душистая роза и горькая полынь.
