Бойков сначала высказал свое мнение о состоянии обороны полка. Похвалил - хорошо поработали. Посоветовал обратить внимание на стык с соседом справа.
Подробно рассказал о положении на фронтах. Много и с уважением говорил также о тружениках тыла. Приводил цифры и заверения рабочих, колхозников о том, что они дадут фронту все необходимое для победы.
Перед отъездом Бойков спохватился:
- Кирилл Алексеевич, чуть не забыл спросить: среди ваших знакомых есть инженер Початкин?
- Инженер? У меня сосед под Москвой - Початкин. Старик, участник гражданской войны.
- Нет, этот молодой. Сегодня утром его задержали тут поблизости. Думали, местный житель. Проверили документы - москвич.
- Подождите, не Женька ли Початкин?
- Точно, Евгений!
- Так это сын моего соседа!
- Вот и он так отрекомендовался. И еще сказал, что хочет у вас служить. Некоторые горячие головы в трибунал его направить собирались. Если не как шпиона, то уж как дезертира. А я говорю: какой же он дезертир? Дезертиры убегают с фронта, а это на фронт прибежал... В общем, забирайте его. Опознаете - ваш. Оформим - и пусть служит. Парень, видно, хороший. Пошлите за ним кого-нибудь в особый отдел. Попутно могу довезти туда.
- Старший лейтенант Ромашкин! - позвал Караваев. Василий подошел.
- Поедете в штаб армии с генералом. Обратно на попутных привезете задержанного Початкина. Только не как "языка" везите, - улыбнулся подполковник, - хоть он и задержанный.
- Это не тот ли Ромашкин, который на Новый год отличился? - спросил генерал.
- Тот самый! - подтвердил Караваев. - Он теперь у нас разведвзводом командует.
- Рад познакомиться. Поехали, старший лейтенант...
В "эмку" Бойков сел рядом с шофером и сразу задремал - намаялся за день. Но дремал он недолго. И, открыв глаза, повернулся к Ромашкину:
- Здорово вы, старший лейтенант, в новогоднюю ночь действовали. А как сейчас дела?
- По-всякому. Разведка - дело мудреное.
- Учиться надо. Карту читаешь хорошо?
- Вроде бы ничего.
- А вот посмотрим. Ну-ка, Степаныч, притормози. - Генерал вышел, раскрыл планшетку с картой, подал Ромашкину. - Определи точку стояния и что вокруг нас.
Василий в первый момент смутился, потом нашел на карте, где стоит полк. Прикинул, сколько отъехал от передовой, огляделся и начал докладывать:
- Вот здесь мы. Вот лес, на юг от нас восемьсот метров. Вон деревня Лукино - трубы торчат. Вот дорога, по которой едем. Впереди мостик через речку.
- Верно! Садись, поедем дальше.
"Эмка" виляла по избитой, тряской дороге, делала повороты. Ромашкина тоже стало убаюкивать. Сам не заметил, как заснул, привалясь в угол.
Пробудился от толчка на каком-то ухабе.
- С добрым утром! - пошутил генерал и опять остановил машину. - А ну-ка, старший лейтенант, определись, где мы теперь?
Василий выбрался из машины и, даже не поглядев как следует вокруг, показал на карте точку.
- Ну, молодчина! Ориентируешься, как летчик, мгновенно.
- Не взяли меня в летчики, - признался Ромашкин.
- Напрасно. Очей не успел продрать, а на местности уже сориентировался...
Когда подъехали к особому отделу и Бойков стал прощаться, Василий сказал:
- А ориентировался я, товарищ генерал, по спидометру вашего автомобиля. Вижу, проехали шесть километров, откладываю их по дороге и порядок. Проехали четыре - снова отмеряю, и опять точно все получилось.
- Ах ты, бестия! - рассмеялся генерал. - Для разведчика и это недурно. Будь здоров! - И коротко бросил работнику особого отдела, вышедшему навстречу: - Отдайте старшему лейтенанту задержанного Початкина.
Початкин вышел в сопровождении сержанта. В прифронтовой полосе внешность его действительно могла вызвать подозрение: гражданское демисезонное пальто, меховая черная шапка, сам слегка припадает на правую ногу. Лицо заросло щетиной, взгляд угрюмый.
- Узнаете? - строго спросил дежурный.
Ромашкин молча переглянулся с Початкиным, но врать не стал.
- Его хорошо знает наш командир полка. А мне поручено только доставить этого товарища на НП.
- Распишись вот здесь в получении задержанного, - подсунул дежурный какую-то бумажку. - Да смотри, чтобы не ушел по дороге. Может, он и не тот, за кого выдает себя.
- Да ведь к фронту шел, - вспомнив рассказ Бойкова, заметил Ромашкин.
- К фронту! Всех нас это гипнотизирует. А если фашистскому агенту надо к своим вернуться, куда он пойдет? К Уралу, что ли?
Ромашкин насторожился: "Чем черт не шутит? Караваев-то пока что не видел этого Початкина. Может быть, достал чужие документы и вынюхивает здесь что-то. У немцев в тылу я тоже мог бы так поступить".
Початкин заметил настороженность старшего лейтенанта и молча шел рядом, не набиваясь на разговор.
Встали на дороге. Ромашкин поднимал руку перед каждой мчавшейся к фронту машиной, однако ни один шофер не затормозил, все проносились мимо.
- Тут не выгорит, идем к регулировщику, - подсказал Початкин.
- А ты, оказывается, опыт имеешь.
- Я ж от самой Москвы на попутных ехал.
- Как же тебя раньше не задержали?
Початкин промолчал.
Подошли к девушке-регулировщице. Ромашкин попросил ее:
- Посади нас, милая, в сторону хозяйства генерала Доброхотова. Слыхали о таком?
