Зато избушку нашли! Фактически она скромно стояла себе на курьих ножках всего за два квартала влево, вниз по течению, золотясь в рассветном мареве. Вернувшись в дом родной с первыми лучами солнышка, вся наша компания дружно рухнула спать.
Управление и руководство временно перешло к отчаянно зевающему Филимону Митрофановичу. Ну, это тоже некоторое преувеличение, так как избушка сама отлично знала, куда и в какую сторону мы направляемся. Погоня по следам принца Йохана вела нас из чешских земель в немецкие, если верить карте, то к маленькому городку Фрайбургу.
Лично я проснулся только к обеду – за окном мелькали леса и поля, Митька чистил картошку, Баба-яга возилась у печи, дьяк, прикрывая здоровущую шишку ермолкой, сидел у себя в уголке. Видимо, до этого старательно сочиняя новый доклад государю о промахах нашей преступной милицейской банды. Но я встал, и он отвлёкся.
– Что ж, продрал зенки бесстыжие, морда участковая? – вежливо приветствовал меня дьяк Филька. – От же набрались вы вчерась, накачалися пивом иноземным, патриотизьму в вас нет! Стыда и совести, прости господи, тоже ни на грошик медный. Хоть бы с собой бутылочку принесли…
– Мы ещё в Чехии? – обернулся я к бабке, поскольку отвечать на дьяковы инсинуации ниже моего милицейского достоинства. Не говоря уж о том, что почти во всём он был прав.
– Чешские земли короткие, – охотно откликнулась Яга, помешивая гречневую кашу в чугунке и добавляя масла. – Уже почитай через час по неметчине поедем. От с правой руки в оконце чуешь, как сивушным суслом тянет? Энто мы мимо ихнего Мюнхену проезжаем.
– Так, может…
– Ни-ни, и думать не смей! Уже разок позволили себе задушевность пивную, и будет. От Митенька до сих пор жалуется, что ему всю шею костями своими отсидела.
– Бабуль, ну не надо, – заныл Митька.
– Молчать, охальник! Можно подумать, я об шею твою бычачью ничё себе на старости лет не отбила?! Скакать ему вздумалось, ровно козлу молодому, белены объевшемуся!
– Ну, бабуль, давайте забудем…
– Да чтоб я на тебя ещё когда верхом полезла!
Митя торжественно, со значением перекрестился.
Глава нашего экспертного отдела запустила в него деревянной ложкой, но по воле злой судьбы попала в лоб дьяка. Тот в свою очередь недолго думая запустил в бабку чернильницей. Яга уклонилась, я отбил ловко чернильницу ладонью в окно, но пара-тройка капель успела разукрасить Митину физиономию. Смывались чернила плохо, зато размазывались хорошо.
В общем, как вы понимаете, ехали мы нескучно, с размахом широкой русской души!
После обеда – каши и пирогов с картошкой – всем было объявлено свободное время, кроме гражданина Груздева, его припахали к мытью посуды. Я же выпросил у Бабы-яги волшебное зеркало, вышел на крыльцо, сел и трижды дунул на холодное стекло. Почти сразу же раскрылся панорамный вид на нашу горницу и мою жену, сидящую у окна…
– Олёнушка!
– Никитушка! – Она тут же вскочила и бросилась к зеркалу на стене. – Любый мой! Как же я скучаю…
– Я тоже. – У меня перехватило горло от того, что вижу её так близко, но не могу ни обнять, ни поцеловать. – Как вы тут? Кот Васька говорил, ты к врачу ходила, живот болел?
– Нет, – чуть покраснела она, – не болел живот. И в отделении порядок, Фома Еремеев стрельцов в строгости держит, вчера ночью цыгана поймали, что хотел нашу Сивку-Бурку украсть. И украл бы, да некстати уха её коснулся.
– И вылетел через другое Иваном-царевичем?
– Да! – звонко рассмеялась она. – Так ещё по глупости из конюшни выскочил и давай на весь двор орать: «Яшка теперь самый красивый во всем таборе! Смотри, милиция! Смотрите все, у Яшки сапоги сафьяновые, кафтан парчовый, шапка соболья! Эх, загуляю, ромалы-ы…»
– Да, цыгане народ эмоциональный, – улыбнулся я. – А с животом не шути. Я же вижу, что ты недоговариваешь, аппендицит – штука серьёзная.
Олёна покраснела ещё больше, но ответить не успела, волшебное зеркало самостоятельно прервало наш сеанс видеосвязи. Не знаю, как оно там перезагружается (восполняет зарядку, энергию собирает или ещё что?), но сегодня уже нипочём не включится. Увы, это проверено.
…Легли все рано, поскольку прошлой ночью не спали вообще. Да и некоторая общая эмоциональная усталость от взаимного общения, видимо, накопилась. Мы-то в отделении привыкли друг к другу, нас троих и водой не разольёшь, но, когда вдруг столько времени находишься в замкнутом пространстве однокомнатной избушки, это тоже слегка напрягает.
А уж присутствие скандального дьяка напрягает сразу всех, и уже не слегка!
Ночь прошла относительно спокойно, да, наш младший сотрудник давал храпака, но все устали, так что никто его даже ни разу не пнул. Своих снов не помню, если они и были, то невыразительные. Вот если бы опять Кощей Бессмертный приснился, этого не забудешь.
В то утро я проснулся первым, потому что за окном громко голосили птицы, а сквозь неплотно прикрытые ставни пробивалось солнце, тепло щекоча ресницы. Судя по ровному сопению Яги, храпу Митьки и немузыкальному бульканью дьяка, остальные всё ещё спали.
Избушка стояла. Значит, по идее, мы куда-то прибыли.
