КАК И МНОГИЕ ДРУГИЕ КРЕПОСТИ, ГОРОДА И ЗАМКИ, ГОРОД БЕЗЬЕ ИМЕЛ РЕПУТАЦИЮ НЕПРИСТУПНОГО. И КОГДА АРМИЯ КРЕСТОНОСЦЕВ ПРИБЛИЗИЛАСЬ К ГОРОДУ, НИКТО НЕ СОМНЕВАЛСЯ В ЭТОЙ НЕПРИСТУПНОСТИ. ДО ТЕХ ПОР, ПОКА… ВСЕ НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. ОДНА СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОШИБКА — И ГОРОД ОКАЗАЛСЯ В РУКАХ ЗАХВАТЧИКОВ. ОСАЖДЕННЫЕ БЫЛИ УБИТЫ, А БЕЗЬЕ СОЖЖЕН.
Que-l cap sem vos te — per que-l faitz soven raire;
Per que cug e ore — qu’ops vos auria traire,
Roma, del cervel
Quar de mal capel
Ets vos e Cistel — qu’a Bezers fezetz faire
Mout estranh mazel.
Рим, я не устану повторять,
Что из–за тонзуры у тебя неполадки с головой;
И я думаю, и даже уверен,
Рим, что у тебя совсем нет мозгов
Под этой уродливой шляпой
Ни у тебя, ни у Сито — раз вы устроили в Безье
Эту кровавую бойню.
В дымке голубого утра камни казались золотыми. Город Безье отражался в водах реки Орб, которая медленно струилась у подножия его могучих укреплений. Совсем рядом с каменным мостом легкий свежий ветер покрывал рябью спокойные воды, превращавшиеся их на мгновение в сияющие витражи. Но затем поднялся легкий туман, все словно бы стало серым, будто предвещая грозу. Не видно было даже птиц, обычно кружащихся летом над городом. Столб черного дыма поднимался от кафедрального собора; неподалеку виднелись другие огненные языки, пожиравшие дома и дворец. Слышались голоса мародеров и рыцарей–крестоносцев, ссорящихся из–за добычи. Но также доносились исполненные скорби и боли крики жителей, которые бежали и которых настигали и убивали.
На пущенной в галоп черной лошади, спускаясь по извилистой улице, экюйе виконта Раймонда Роже Тренкавеля, Пейре Дюногюэ, врезался в обезумевшую толпу. Разгоряченная лошадь сшибала с ног солдат–крестоносцев, пытаясь добраться до ворот башни, называемой башней Ветра. Он сразу же свернул направо, ускользая от рутьеров и французских рыцарей. И тогда Пейре направил животное в прыжок с головокружительной высоты. Лошадь прыгнула вперед почти вертикально присев на копыта, в реку, мирно струящуюся внизу, как будто ничего не происходило. Опасность была не так важна, нужно было спасаться, спешить в Каркассон как можно быстрее, чтобы предупредить виконта и его людей. Сказать всем, что неприступное Безье пало, а все его население убито.
Галопом они пересекли реку по броду, вздымая воду брызгами. Никто не преследовал их, слишком уж они все были заняты ссорами за добро и богатства горевшего города.
Пейре Дюногюэ держал путь на Юг. Он направлялся прямо к башне Монтади, высившейся словно свеча на краю утеса.
На лошади своего господина, Мильсодор, красивом черном боевом скакуне, стоившем тысячу су золотом, экюйе виконта Тренкавеля обогнал на покрытой белой пылью дороге других мрачных людей, спешащих во весь опор. Все в ужасе бежали перед армией крестоносцев с Севера и их жаждой убийства.
Оказавшись далеко и вне опасности, лошадь перешла на шаг, чтобы выровнять дыхание. Тогда Пейре закрыл глаза и подождал, пока сердце перестанет так оглушительно биться.
Он вспомнил взгляд своего господина, виконта Каркассона и Безье, Раймонда Роже Тренкавеля. Пейре был рядом с ним и держал его щит, когда они узнали ужасную новость. Армия крестоносцев выступила из Монпелье и направлялась прямо на их земли. Раймонд VI, граф Тулузский, покорился, и тоже шел во главе похода вместе с северными баронами.
