Взятие Каркассона полностью

Говорят даже, что аббат Сито, Арнод Амори, возглавляющий крестоносцев, лично вдохновил их на эти убийства! Когда его спросили, что делать, чтобы различить добрых католиков от еретиков, которых они отказались выдать, он ответил: «Убивайте всех, Бог своих узнает!»

Если Бог — Отец, и Он благ, то конечно же, Он узнает своих в этой жестокой бойне, только там не будет ни одного убийцы и насильника.

Каждый день, с того времени, как стало известно о взятии Безье, в город стали стекаться огромные толпы, бегущие от многочисленной крестовой армии; они думали, что найдут в Каркассоне неприступное убежище. Самые храбрые рыцари приехали в город на лошадях со своими оруженосцами, повозками и пожитками. Я тоже оставил свой маленький замок в Мираваль, забрал пятнадцать своих солдат и пошел защищать нашего виконта и его город.

С высоты башни, которую я охранял, мне хорошо было видно предместье Сен — Винсент и равнину.

Прямо напротив меня высилась Монтань Нуар, подернутая белым туманом. Оттуда в город гнали стада быков, чтобы иметь запасы мяса и шкур. Укрепляли стены, углубляли рвы; даже разрушили трапезную и погреба каноников кафедрального собора, чтобы взять балки, доски и леса. Наш епископ, приятный на вид широкоплечий детина, о котором говорили, будто его мать — добрая дама, то есть еретичка, говорил, что мы должны изо всех сил защищаться от армии крестоносцев, потому что в Безье они убивали даже священников в облачении, прямо у алтаря. Женщины ходили к потоку за водой, чтобы беречь колодцы, источники и фонтаны. В то же время, мы с отрядами солдат разрушили все мельницы вокруг, чтобы оставить крестоносцев без муки и хлеба.

Когда звонили к вечерне, огромная армия крестоносцев появилась на равнине с восточной стороны, и солнце блестело на тысячах щитов, копий и шлемов, которых было так много, как колосьев пшеницы в поле, а рога тревожно трубили с высоты башни Пинте. Эта огромная змея приближалась, повозки и мулы, рыцари и солдаты, рутьеры и клирики. За ними поднималось облако пыли. Такой огромной армии я еще в жизни не видел!

Во главе всего этого воинства гордо ехал на муле аббат Сито и размахивал мечом, словно распятием. Тысячи их окружили город, их знамена горделиво развевались и хлопали по ветру.

На своей груди эти пособники дьявола нашили огромные кресты из кроваво–красной ткани. С высоты городских укреплений наш благородный виконт долго глядел на все это, а потом собрал всех мужчин, солдат и рыцарей, перед дворцом, на площади дель Орм. Я тоже там был, стоял возле часовни святой Марии.

Появился Раймонд Роже, окруженный своей свитой; он был молод, храбр, а лицо его сделалось суровым. Рядом с ним стояли его жена, Агнесс де Монпелье, с сыном Раймондом, которому едва исполнилось два года; а также дамы и девицы, оруженосцы, солдаты, рыцари, слуги и лакеи, священник и даже нотариус — все люди из дворца пришли сюда.

Он оглядел всех нас, и мне показалось, что он взглянул мне прямо в глаза. И тогда я понял, что умру, но буду защищать для него Каркассон.

«Встаньте, бароны, седлайте своих лошадей, выберите четыреста лучших боевых скакунов, и пока день еще не сменился ночью, ринемся на этих людей, которые расположились на наших склонах».

Но сеньор Кабарец, могущественный барон, взял слово и ответил ему:

«Господин, завтра, когда настанет день, французы попробуют отрезать нас от воды, которую все мы пьем. Лучше поберечь силы для боя на тот момент».

Все согласились с этим мудрым советом. И сказали: слушайте, завтра будет день и завтра мы будем биться.

Была организована оборона. Слабые места укреплялись. Дополнительные защитные конструкции окружили стены и башни, и каждый пытался помочь.

С многочисленных башен Каркассона осажденные видели, как прибывают войска крестоносцев. Тех самых, которые грабили Безье три дня, и которые убили там всех мужчин, женщин, детей и стариков.

Когда настала ночь, тихая, звездная, летняя ночь, засияла луна. Но в сгустившейся тьме вокруг города зажглись другие огни, огни крестоносной армии. Мои товарищи укрепляли укрепления. Стоя на вершине башни, я представлял себе, словно я уже в небесах и могу коснуться рукой звезд.