«Ребята» из агентства Дениса Грязнова появились возле ее двери спустя буквально две-три минуты, за которые Ирина так и не успела прийти в себя.
Выполнив все заранее оговоренные условия, то есть дождавшись трех коротких звонков в дверь и выглянув в глазок, Ирина открыла им. Огромный Всеволод Михайлович, а в миру Сева Голованов и невысокий, юркий Филипп Кузьмич Агеев, его напарник, охотно откликающийся просто на Филю, вошли и прикрыли за собой дверь.
— Кофеечком, кажись, попахивает, Ирина Генриховна, — Филя потянул хищным носом, — не угостите?
А Голованов тем временем докладывал по мобильнику. Ирина медленными движениями насыпала и утрамбовывала ложечкой в фильтре молотый кофе, а сама, до головной боли, вслушивалась в его слова. Голованов разговаривал не со своим директором Денисом Грязновым, а с его дядей — Грязновым-старшим.
— Успели, Вячеслав Иванович, засекли… Сто пудов, он… Ага, и номер тот самый. Есть, сейчас все проверим. Ирина Генриховна нужна? Передаю трубку… Ирина Генриховна, с вами хочет побеседовать Вячеслав Иванович! — крикнул он из коридора.
Ирина вышла на непослушных, словно ватных ногах и взяла телефонную трубку.
— Ну? — без всяких предисловий начал Славка. — Теперь поняла, балда стоеросовая?
— Виновата, Слава.
— То-то. В училище и обратно только под охраной ребят, договорись с ними, как они будут подменять друг друга. А все остальное они сделают теперь сами. Значит, еще раз запомни: никакой самодеятельности! Нет, ты пойми, вполне возможно, что тот козел вовсе не собирался убивать тебя. Может, хотел просто припугнуть. Мог и чего похуже сочинить, понимаешь. Девка ты справная, как когда-то говорила про тебя Шурочка, за тобой глаз да глаз… — Это он вспомнил свою покойную начальницу. — Так что рисковать своим здоровьем и нашим спокойствием — ни-ни! Это мой категорический приказ.
— Я поняла, — совсем уже осипшим голосом ответила Ирина.
— То-то! Пока. Отдай трубку Севе.
Но выручил Ирину Филипп. Он забрал трубку и сказал:
— Вячеслав Иванович, он пошел вниз, чтобы уточнить. Вернется, и мы тут все осмотрим и обнюхаем. А потом доложим по команде… Слушаюсь, господин генерал, — закончил он шутливо в ответ Грязнову.
Багров, конечно, рассчитывал на то, что она клюнет. Ведь не такое ж он был все-таки бревно, как презрительно называл его Брус. И ума, при нужде, хватало, и обхождения. Не в тайге рос — среди людей.
А вчера, после разгона, устроенного ему начальником, он подумал и понял, что слова словами, а Брус ждет от него в первую очередь конкретного дела. Только сознательно не называет вещи своими именами. Может, ждет, что Багров сам догадается, без подсказки. А может, не хочет лишний раз подчеркивать свое участие в операциях такого рода. Для этого же есть у него исполнители. И Багров — не из худших, не первый год вместе, проверенный.
Ни к какой Ольге он не поехал и даже звонить не стал. Просто задрать девке юбку — много ума не надо, вон их сколько прохлаждается на улице в ожидании, что кто-нибудь подберет. Да только иной раз себе дороже. Он нашел в регистрационной карточке адрес Ирины Турецкой и поехал на Фрунзенскую набережную, чтоб ознакомиться с обстановкой. Он подъехал и, оставив машину возле дома со стороны набережной, вошел во двор, где располагались подъезды. Удивительно, но ему сразу повезло: у одного из них Багров увидел черную «Волгу» с милицейской «мигалкой», а возле нее Ирину, которая передавала водителю бутылку воды и сверток с пищей. Тот принялся закусывать, а Ирина тут же упорхнула в подъезд. Ну какие еще требовались подтверждения? Да и не бежать же за ней следом, тем более что готового плана в голове еще не было, а действовать по наитию, то есть как бог на душу положит, Багров не любил. Значит, надо было еще посидеть. Подождать, подумать…
Надо бы узнать, чья это машина, к водителю которой выбегала в одном халатике Ирина. Явно крупного ментовского начальника. И, судя по тому, что водитель ожидал его, а не уезжал в гараж, ему предстояло еще везти своего хозяина домой. Значит, тот должен был скоро выйти. Но начальник вышел чуть ли не в третьем часу ночи, и не один, а с провожавшим его, видно, тем самым Турецким, которого босс назвал помощником генерального прокурора. И на госте был расстегнутый генеральский китель.
Багров близко не подходил, а бинокля с собой не имел, в джипе оставил, не бежать же теперь. Издали же возраст обоих собеседников, которые отошли от подъезда к машине и теперь стояли так, что их не особо четко было видно, не определишь. Но, похоже, каждый из них давно перевалил на пятый десяток, хотя и не слабые на вид мужики, нет. Но тут как посмотреть, гантельками по утрам, может, еще и балуются, а вот по бабам уже наверняка не ходоки.
Наконец, генерал уехал, а Турецкий постоял еще у подъезда, докурил и, швырнув окурок в урну, быстро ушел в дом.
Теперь можно было отправляться к себе и начать обдумывать план, что Багров и сделал.
