Бэйн и Эфи замерли между книжными полками с бумагами и прочей документации. Даже дыхание старались задерживать, ведь существо остановилось совсем рядом. Бэйн и Эфи перед этим отошли чуть глубже, куда свет не просачивался из-за шкафов.
Существо резко повернуло голову так, как было бы смертельно поворачивать любому нормальному человеку. Затаившиеся внимательно наблюдали за действиями врага, который словно видел их и заглядывал прямо в глаза. Но на деле эксперименты Тринадцать не могли видеть в темноте, но хорошо ориентировались по звукам, если зрение не помогало.
Через пару секунд престольного внимания, существо отошло дальше в сторону к свету. Стен и Эфи судорожно выдохнули и вдохнули побольше воздуха. Они сделали пару шагов и существо сразу же вернулось обратно, оправдывая свои подозрения. Дикие и голодные глаза набросились жадно на Эфи, которую стало немного видно из-за падающего света. Существо бросилось на встречу добыче, от чего Бэйн опрокинул один из шкафов на врага.
Конечно же, это привлекло внимание двух других, находящихся в архиве. Достаточно громкий шум привлек и остальных существ, которые уже сбежались на крики и возгласы обеспокоенных экспериментов Тринадцать. Бэйн и Эфи с трудом побыстрее залезли на стол и перепрыгнули на высокий шкаф, как оказывается, прикрученный к стене. Тянущиеся руки существ никак не доставали до шкафа. Страх окутал ребят, от чего они плотно прижались к стенке, явно боясь внезапно от волнения потерять равновесие и упасть. Стоять в полусогнутом положении, хоть и слегка, оказалось немного трудно, но лучше выбрать подобное, а не безжалостную и жестокую смерть.
– Наконец-то они поедят! – воскликнул Гюре, как только увидел зрелище в архиве через камеры. Стен напрягся от таких слов, ведь они вовсе не звучали доброжелательно. – Они такие смешные! Не могут взобраться даже на стол. А ведь лестницы и склоны для них всегда тяжелые препятствия! По лестнице лаборатории они могут подниматься днями. Голодные детки!
– Что ты такое говоришь, дурак! Нужно вытаскивать их, – Стен принялся сталкивать Гюре с его места возле пульта управления. – Встань и не мешай.
– Нет-нет! Они обречены, ты что, не видишь, дяденька!
– Какой я тебе дяденька, – возмутился он, ведь Гюре явно выглядел старее Стена. Место тут же освободилось, как только «дяденька» скинул ученого со стула. Приземление оказалось не таким уж и приятным.
– Зачем ты грубишь в моем домике! Оставь их, там слишком много Тринадцатых. Им хочется поесть.
Стен понимал, что ученый говорил полнейшую чушь. Поэтому перебегая взглядом с кнопку на кнопку, с рычага на рычаг, он внимательно пытался понять, что лучше сделать. Именно когда он заметил щиток с пожарной сигнализацией, его осенила маленькая идея, которая, можно сказать, и спасла в дальнейшем две жизни. Стен включил сигнализацию на первом этаже и вырубил аварийный свет в архиве. Первое привлекло внимание существ, а второе отвлекло от стоящих на высоком шкафу ребят.
Пару минут потребовалось для того, чтобы существа выбежали к месту исходящих звуков. На втором и первом этаже существ ожидал сюрприз в виде воды, которая негативным образом повлияла на многих. Как только вода впитывалась в сероватую кожу существ, тела разъедались, но не окончательно.
После нескольких минут, красный аварийных свет в архиве снова включили и Бэйн с Эфи спокойно слезли со шкафа, ведь никого из существ поблизости уже не было.
– Что ты делаешь?! – Гюре набросился на Стена, как только заметил разжигающихся существ от воды. – Нельзя так делать! Им неприятно.
Гюре словно искренне не хотел признавать особую опасность существ и попытался выключить воду, что ему и не давал сделать вредный «дяденька».
– Они не твои дети, не твои друзья! Те, кто хотят тебя убить, не друзья, Гюре! Это же очевидно!
Бородатый мужчина сразу же заплакал от таких слов. Ему было обидно не просто слышать подобное, но и осознавать казалось еще больнее, чем было на самом деле. Гюре стряхивал лившиеся слезы. Несколько слезинок уже успели пробраться в пушистую и длинную бороду. Болезненное отчаяние и осознавание происходящего давило на последнего выжившего лаборатории.
– Все нормально, не плачь, ты должен продолжать быть сильным, – как маленького принялся утешать Стен. – Прости, что толкнул тебя. Но жизнь моих друзей под большой угрозой.
– Я вот друзей не смог остановить. Они сами решили, что уйдут. Вот и нет их теперь. Почему я не такой храбрый как ты.
– После того, как мои друзья смогут выйти, то ты можешь пойти с нами.
– Нет, я буду охранять свой дом. А вы заходите в гости ко мне! – радостно со слезами воскликнул мужчина. – Мне хватит запасов еще на долго, я все рассчитал!
– Гюре, ты здесь совсем один. А существа не твои друзья, не нужно обманывать себя.
Слова Стена никак не повлияли на решение ученого, который искренне хотел остаться в гордом одиночестве со своими «друзьями». С одной стороны, его можно было понять, он пытался спрятаться от насущной проблемы, спрятаться от неудачи и страха, зарывшись глубоко под землю или же спрятав лишь голову в песок.
***
