– Вы достали все? Ничего не случилось серьезного? – с беспокойством спрашивал Питер, как только с Сарой помог всем троим залезть обратно.
Бэйн достал из рюкзака папки с документами, на что Питер слишком резко среагировал. Питер сразу же перехватил папки с бумагами, подумав, что Бэйн выбросит их или порвет на кусочки. Подобное удивило, но все понимали к чему такие меры предосторожности.
Пролистывая бумагу за бумагой, Питер не понимал, как это поможет в борьбе против хищников, кишащих у подножья горы.
– И к черту нам сдались эти бумаги! Вы должны были найти какое-то оружие, лекарство, не знаю, но не бумаги! Они не помогут нам если кому-то понадобится помощь, – Питер разозлись так, будто это действительно не играло большую роль в борьбе против существ.
– Успокойся, и больше не надо мне твоих эмоциональных скачков, ясно? – Стен сквозь зубы выговорил и забрал документы, которые положил уже к себе в рюкзак. – Устроим привал рядом с той скалой. Она хоть немного укроет от ветра.
Дело подходило к ночи, некоторые уже заснули в спальных мешках, пытаясь согреться и спрятаться от надоедливого ветра. Эмифист пыталась успеть прочитать написанное в документах, пока была возможность что-то увидеть. Сара все никак не могла согреться, поэтому Бэйну пришлось немного спуститься к ближайшему маленькому дереву, чтобы разжечь костер. С трудом, Бэйн все-таки развел костер. Остальные уснули спокойным сном, но Бэйна все так же мучала бессонница. Он понимал, что глюки потихоньку захватывают его разум, ведь последний раз он спал пару часов, а после похода и лаборатории сил и вовсе не оставалось.
Эмифист приблизилась к костру, чтобы продолжить читать. В большинстве она ничего не могла понять из-за заумных терминов и непонятных кодовым слов. Но основную мысль ей все-таки удалось выловить из прочитанного материала про Четырнадцатых.
– И что там написано? Не зря мы рисковали жизнью? – Бэйн подсел к Эфи, укутавшись в несчастную любимую кофту с прожженными следами в некоторых местах.
– Я не блещу умом, чтобы понять многие вещи. Но поняла, что Четырнадцатые – это высший организм цепочки питания. Ученые изобрели новую клетку высшего существа и применили для людей, которые не выдержали такой нагрузки из-за побочки. Иммунная система восприняла новую клетку, как врага и начала истреблять собственный организм. Новая клетка переформировалась и создала новую жизнь в организме человека и вышла из-под контроля. Поэтому ученые сделали клетку не пробиваемой и похожей на остальные вещества по внешнему виду организма и ввели в эксперимент Четырнадцатых. Новая клетка с того времени перестала доминировать в пагубном смысле, и вместо этого стала защищать организм от остальных воздействий. Ошибка эксперимента Тридцатых – это паразитообразный образ жизни, клетки стремились защитить только себя, а не все остальное. Вирусные клетки выкачивали все ресурсы, какие только могли, чтобы обеспечить жизнь.
– Забавно, прямо как люди. Все стремятся защитить лишь себя и остаться при деньгах, доме и вкусных яствах. Значит клетки, которые есть у тебя, они защищают полностью все?
– Наверное, да. И еще, написано, так как четырнадцатый эксперимент, то есть Экстремус положительный, – высший организм цепочки питания, то Тринадцатые боятся и подчиняются, признавая таким образом свое несовершенство.
– То есть ты можешь есть таких тварей на обед? – засмеялся Бэйн и тут же заметил, как тело Эфи слегка потрясывало. Поэтому он снял с себя кофту и накрыл плечи Эфи.
– Спасибо. Но, наверное, нужно поближе подвинуться к костру. Почему ты не спишь?
Бэйн перевел взгляд на землю, будто обеспокоенный чем-то. Его губы не сразу заговорили, понадобилось время, чтобы высказаться.
– Знаешь, только сейчас понял, что соскучился по дому. Понял, что брат никогда не вернется, отца больше никогда не увижу. Понимаю, что был во многом виноват и виноват до сих пор. Так хочется все исправить, но прошлого ведь не вернешь. – Бэйн снова посмотрел на Эфи, только с натянутой, слегка грустной улыбкой. – Но хотя бы попытаюсь исправить то, что происходит сейчас. Не хочу больше слепо думать о своих чувствах, постоянно искать то, что меня удивит. Ведь после произошедшего в яме, я увидел голодные глаза людей, нуждающихся в том, что развлечет их, заставит испытывать страх и эйфорию одновременно. Я понял, что такая жизнь бессмысленна и вообще полная чушь.
– Хорошо, что ты это понял. Думаю, отец бы тобой гордился.
Маленькими кадрами в голове проплывали прожитые моменты детства, воспоминания с семьей, когда все еще были живы. Теплая грусть проскользила по сердцу Бэйна, от чего ему стало не по себе.
– Когда ты так так серьезно думаешь, то даже чем-то похож на Стенфорда. Такой же грозный и серьезный.
– Неужели я постарел, – еле-еле слышно сказал Бэйн. – Ладно, попробую поспать, а ты не засиживайся. Завтра тяжелый день.
