– Сегодня переехала в новую комнату. Картер, она такая классная! Гораздо больше старой, и у нас даже есть общая гостиная.
– А почему ты решила переехать? Змея по соседству достала?
– Мама сказала, что там темно и воняет.
Очередная ложь.
– Очень в стиле Пенелопы. Господи, как я по вам соскучился! Можешь встать? Хочу посмотреть на тебя целиком, а не только на лицо.
Во мне поднимается паника, ведь я не смогу исполнить его желание.
Я прикрываю глаза и всерьез подумываю притвориться мертвой. Вдруг прокатит.
– Скай! Встань! Ради меня, ну, пожалуйста! – Картер дуется, и черный пирсинг на его соблазнительных губах поблескивает.
– Не могу. Я в одних трусах.
– Тем лучше. Разве я там чего-то не видел?
Картер многозначительно мне подмигивает, и на мгновение все тело охватывает пламя. И пока верхняя половина сгорает от жара, в ногах я чувствую лишь слабое тепло. Неужели при его намеках на нашу ночь теперь так будет всегда?
– Картер, – одергиваю я его.
– Что? Ты сексуальная. Разве ты забыла, как мы…
– Нет. Не забыла.
В этом-то и проблема.
– Прости, Картер. Сегодня я не встану.
Я никогда больше не встану.
Все эти месяцы он то и дело пытался завести разговор о ночи перед отъездом, но мы так и не поговорили, потому что я переводила тему. И мне от этого плохо.
– Жаль. Ну ничего страшного, Скай-Скай. Через два месяца я тебя увижу. Целиком. Может, ты будешь и не в одних трусиках, но я затискаю тебя до смерти. Просто предупреждаю… – Он все еще играется с кольцом, быстро крутит его туда-сюда на пальце. – Это что, стена позора?
Картер приближается к камере, и я вижу его синие глаза.
– Ага. Первым делом повесила.
Картер называет это «стеной позора», потому что на большинстве фоток выглядит нелепо. А еще невероятно сексуально.
– Приблизь камеру! Хочу рассмотреть фото, – просит он меня, так что я беру ноутбук и показываю ему наш своеобразный фотоальбом. – Боже, фото на пляже все еще мое любимое. Две недели потом песок выплевывал!
– Картер, ты меня дразнил. Так что сам напросился!
– Да-да, я знаю.
Он лыбится в камеру, и от его взгляда я теряю чувство времени. В какой-то момент у него в комнате раздается какой-то шум, слышно мужской голос. И тут в кадре появляется кто-то. Кто-то, при виде которого у меня останавливается сердце, ведь это Айзек Уокер, гребаная звезда!
Солист группы
– Привет! Я Айзек, – представляется он с улыбкой.
– Скайлер. – Я расслабленно машу ему рукой.
– Слушай, Скайлер, я должен украсть твоего собеседника на пару часов. Мы устроили вечеринку, без Картера никак!
И только сейчас я замечаю глухие басы на заднем фоне. Картер закатывает глаза. Он хоть и выглядит как рокер и звезда вечеринки, но вообще ему больше нравится лежать на диване с хорошим детективом.
– Без проблем, – говорю я непринужденно, хоть мне и хотелось подольше посмотреть на Картера.
– Скай, какие у тебя планы? Я бы мог еще пообщаться с тобой, а на вечеринку пойти потом.
– Нет, не мог. Там несколько дамочек желают с тобой познакомиться. И знаешь, чувак, они ждать не любят.
В груди тут же кольнула ревность.
– Надо будет повторить, Скай-Скай! На фиг скучные телефонные звонки, теперь хочу всегда на тебя смотреть!
Картер подносит к губам запястье и целует точку с запятой, навсегда связавшую нас. Я тоже поднимаю руку и целую свою. Этот ритуал мы придумали, еще когда были детьми. Просто раньше на коже были не татуировки, а перманентный маркер.
Последнее подмигивание, «Я по тебе скучаю», и вот экран Картера гаснет.
Я пялюсь в экран, пока Айзек не отбирает у меня ноутбук, закрывает крышку и откладывает на тумбочку. Я сижу на кровати в одной из гостевых комнат и задаюсь вопросом, зачем ему пентхаус площадью двести квадратных метров. Для меня и Скай места в доме Чарльза и Хизер всегда было достаточно. Нас было достаточно. С ней я бы мог расти и в шалаше.
– Так вот какая она, твоя половинка?
