Ровно в восемь раздается звонок, и я рада, что сегодня мы просто говорим по телефону, а не по скайпу, потому что у Картера нестабильное интернет-соединение. Как бы я ни любила ямочки на его щеках, я так же сильно хотела бы отвести себя от его подозрений. С первого дня знакомства мы были безжалостно честны друг с другом, и от многомесячной лжи я чувствую себя паршиво.
– Скай-Скай! – приветствует он меня, и его заразительная улыбка так четко слышится, что я вижу ямочки даже без видео. Одно из преимуществ пятнадцати лет практически ежедневного общения.
Я уютно устраиваюсь на подушке, поднимаю ворот его старой футболки, вдыхаю аромат и закрываю глаза. Картер всегда хранил у меня несколько вещей на случай, если после марафона просмотра сериалов не захочется ехать домой. И в его отсутствие я этим активно пользуюсь, хоть ткань сохранила лишь отголосок аромата Картера.
– Ну что, как первый день в Германии? Видела, что вы были у Бранденбургских ворот.
– Я себе страну совсем по-другому представлял. Все говорят, что немцы педанты и им плевать на других людей, но сегодня у меня была безумно увлекательная поездка с таксистом по имени Бо. Когда я ему сказал, что родом из Бомонта, он тут же назвал нас родственными душами. Круто, правда?
– Вынуждена расстроить твоего немецкого Такси-Бо, должность уже занята.
Я с улыбкой дергаю кончики одеяла и размышляю, как бы рассказать о визите к Хизер и Чарльзу так, чтобы Картер не сорвался в сию же минуту и не прилетел домой.
– Я ему то же самое сказал. А так первый день не особо впечатлил. Мы посмотрели площадку, на которой будем выступать. Скай, она гигантская! Вот бы ты была рядом, мы бы зажгли в первом ряду.
Слова Картера задели меня за живое. Воспоминания о прошедших концертах вызывают у меня теплую улыбку.
– Я бы тоже хотела оказаться рядом с тобой. Но у вас и без меня дел по горло.
– Дел и правда хватает. К счастью, Меган подхватила часть задач и решает все с концертными площадками. Знаешь, я и представить не мог, сколько работы за всем этим стоит. Никогда больше не скажу, что у Джастина Бибера легкая жизнь.
Его низкий голос меня электризует.
– Меган, значит? А что это за Меган? Видела вашу фотку в Инстаграме. С хештегом «крутейшие перцы Европы»! Радуйся, что я не с вами, а то бы приревновала, – шутливо говорю я, хотя на самом деле я абсолютно серьезна.
– Меган – сводная сестра Айзека. Она ивент-менеджер и сопровождает нас в туре. Скай, она очень крутая, тебе точно понравится! Ей нравятся «Дневники вампира», «Остаться в живых» и «Побег». И еще сериал, которым ты была одержима в прошлом году. «Это мы», кажется?
При мысли о Джеке Пирсоне мое сердце начинает биться вдвое чаще. Он второй после Картера Дэвиса мужчина, вызывающий во мне такие эмоции. К сожалению, он плод выдумки сценаристов и умирает в самом начале сериала. Картер же, напротив, жив-здоров.
– Классная девчонка, похоже. А группа приедет в Техас после того, как ты вернешься?
Картер просит секундочку подождать, и пока он кричит Айзеку, не желает ли тот съездить в Техас, я пялюсь в потолок своей комнаты в общежитии. Потолок немного неровный, на нем несколько пятен неясного происхождения, но я не жалуюсь. Эта комната – настоящая роскошь для любого студента.
– Ребята планируют приехать. Как же я хочу тебя с ними познакомить, они тебе точно понравятся! И не волнуйся, я уже дал им понять, что о тебе даже думать нельзя.
– Ты мой вечный рыцарь в сияющих доспехах, – шучу я и вздыхаю, потому что очень скучаю по Картеру.
На заднем фоне я слышу громкий смех Хейзел, а через секунду – ругательства. Видимо, перевернулось ведро с попкорном.
– Почему твоя соседка ржет как ненормальная?
– «Друзей» смотрит, – отвечаю я и вспоминаю обо всех вечерах, когда мы вместе смотрели этот сериал. Обычно Картер прокрадывался в мою комнату в доме Пенелопы, и мы не спали всю ночь, хотя наутро обоим нужно было в школу.
– Случайно не ту серию, где…
– …Джоуи пописал на ногу Монике. Ее самую.
– Лучшая серия! Знаешь, если ты когда-нибудь наступишь на морского ежа или медузу, я тут же пожертвую собой и…
– Даже не думай, Картер. Ценю твою взаимовыручку, но я не фанатка золотого дождя.
– А града?
Я сдвигаю брови, боясь услышать ответ на следующий вопрос.
– Какого еще града?! – спрашиваю хрипло, и мне заранее становится дурно.
Улыбка Картера притягательна, как бескрайний океан.
– Противоположность золотого дождя. Коричневый град, Скай-Скай. Представляешь, существуют люди, которым нравится, когда на них какают. Обожаю твою святую невинность!
Я с криком зажимаю уши подушкой, чтобы больше не слышать подробностей.
– Давай поговорим о важных вещах. Я сегодня была у Чарльза и Хизер.
– Ох черт. Сто лет им не звонил. Что они говорили? – В голосе Картера слышатся виноватые нотки.
Картер всегда понимает, когда накосячил. По крайней мере, в девяноста процентах случаев.
