Хизер нахмурила лоб и погрустнела. Неужели из-за меня? Мне не хотелось заставлять кого-то грустить. Особенно мамулю. Но ее рядом не было, и это означало, что я в чем-то провинилась, иначе она бы не оставила меня здесь. Если бы я была хорошей девочкой, мама осталась бы со мной.
– Ты уверена? Тесто очень вкусное.
– Не хочу! Хочу к маме! – запротестовала я и отвернулась от Хизер, чтобы та оставила меня в покое.
Она вздохнула, погладила меня по спине и чмокнула в макушку.
– Малыш, твоей мамуле нужно кое-что уладить, прежде чем она сможет забрать тебя домой.
Я не верила ни единому ее слову.
– Если передумаешь, ты знаешь, где кухня. Мы с Чарльзом будем очень рады.
Чарльз – ее муж, это я уже поняла. Они были очень добры ко всем детям, но все-таки они не мои родители.
Кровать скрипнула, Хизер встала и тихо вышла из комнаты. Дверь она оставила открытой. Я вскочила с места, прижалась носом к окну и стала наблюдать за птицами в саду. Я обожала птиц, потому что они умели летать, и я тоже мечтала о полете. Мамуля говорила, что я могу летать в воображении, но мне кажется, ей просто хотелось меня утешить.
– Ты новенькая. – Меня напугал голос мальчика.
Я обернулась, уронив Красавицу. Мальчик стоял в дверях и смотрел на меня с широкой улыбкой. Светлые волосы падали ему на лоб. Он был гораздо выше меня и, возможно, старше. Я еще ни разу его не видела. Он был первым ребенком, который заговорил со мной в этом доме.
– Ты тоже? – спросила я, поднимая игрушку с пола и прижимая ее к груди.
Красавица спасала меня от всех монстров, попадающихся днем и ночью. Сможет ли она защитить меня от других детей?
– Нет, я здесь уже давно. – С этими словами мальчик зашел в мою комнату и огляделся.
Он был одет в серую футболку, черные штаны, и ему точно было восемь или девять лет. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо. У мальчика были голубые глаза.
– Просто я всю неделю болел и лежал в кровати. – Мальчик подошел ко мне ближе. – Я живу в соседней комнате. Мне рассказали, что у нас новенькие. Тебе здесь нравится?
Он расплылся в улыбке. Он был гораздо добрее остальных детей, вместе взятых.
– Нет. Со мной никто не разговаривает. – Я всхлипнула, потому что мне все еще было очень грустно.
С тех пор как папуля от нас ушел, мне часто было грустно. А вот мальчик выглядел счастливым. Неужели ему и правда здесь нравилось?
– Дело не в тебе. Поначалу всегда сложно, когда появляются новенькие. Они еще не знают, как с тобой обращаться.
Я пожала плечами, потому что тоже не знала, как мне с ними обращаться. Не глядя мальчику в глаза, я рассматривала старый паркет и свои колготки в горошек.
– Сегодня день печенья. Такое нельзя пропускать! Чарльз и Хизер делают лучшее тесто на свете, честное слово.
– Мне страшно, – призналась я и заметила, что у меня дрожит нижняя губа.
Мальчик приобнял меня, и я тут же почувствовала себя уверенней.
– Не бойся! Я тебя в обиду не дам. Если кто-то будет лезть, то ему придется иметь дело со мной. – Мальчик легонько толкнул меня в плечо, и я засмеялась.
– А еще мне нужна твоя помощь! Вечно не могу выбрать формочку для печенья. Как тебя зовут?
– Скайлер, – робко ответила я и почувствовала, что он еще ближе подошел ко мне.
– Ладно, Скай-Скай. Пойдем вниз, покажем остальным, кто печет лучшие печеньки!
Скай-Скай.
У меня появилась первая кличка!
– Пойду, только если мы испечем единорогов! – взволнованно пропищала я.
Он кивнул.
– Конечно. Единороги крутые.
Мы вышли из комнаты и спустились в большую кухню, где каждый вечер собирались на ужин. Пока я шагала по ступенькам лестницы, мальчик не убирал руку с моего плеча. Не убрал, и когда мы вместе вошли в кухню и все взгляды устремились на нас. Дети таращились, словно мы инопланетяне, а Чарльз и Хизер улыбались. Хизер приложила руки к сердцу и что-то прошептала. Кажется, это было «спасибо». Она обращалась к мальчику, который все еще держал меня за плечо.
– Да, кстати. Меня зовут Картер, – представился он, широко улыбаясь.
Картер. Мой первый друг в этом доме. Первый друг в моей жизни. Как здорово иметь друга!
– Дайте пройти, – приказал он темноволосым девочкам-близняшкам.
Когда они отошли в сторону, Картер потянул меня к столу и взял формочки для печенья, которые лежали на большой тарелке в центре стола.
– Видишь? Единороги!
Он с сияющей улыбкой протянул мне серебряную формочку, и я стала нарезать раскатанное тесто. Я постоянно чувствовала на себе взгляды других детей, и мне очень хотелось выбежать, спрятаться в комнате и не выходить, пока мамуля «кое-что» не уладит и не заберет меня отсюда. Но теперь я была не одна. Рядом появился Картер, и я знала, что он обо мне позаботится. Я невольно заулыбалась, и мы наделали целый стол единорогов.
– Так, ребята. Противни в духовке, теперь нужно подождать. Кто знает, сколько времени выпекается печенье? – спросила Хизер, воодушевленно хлопнув в ладоши.
