– Спасибо! – Елена Семеновна не стала продолжать, так как в кафе вошли Витя Муркин и Кристина Колпачкова. Увидев Костю, они подошли к столику. Кристина оставалась в больших солнцезащитных очках, не сняла их даже в помещении.
Костя обрадовался друзьям, принес еще два стула и сдвинул столики. Елена Семеновна больше ни есть, ни пить не хотела, но уходить было нельзя: события принимали интересный оборот. Во-первых, ее занимала эта загадочная Кристина. Во-вторых, может, Потапов скажет еще что-нибудь про убийство.
Молодые люди внесли некоторое оживление в компанию. Витя активно ухаживал за Кристиной. Она выглядела по-прежнему какой-то неживой: отвечала вяло, прятала лицо. С приходом молодых людей о реставраторе забыли. Сменил тему Потапов, посетовавший на плохой клев. Витю и Костю тема клева тоже интересовала.
– А еще в прошлом году мы с Сашей вот таких лещей ловили! – воскликнул Костя.
– Ого! – подхватил Потапов. – Может, этот Саша места знает?! Местные, они знают иногда…
Костя смутился.
– Нет, он не местный… Это как раз убитый… Реставратор.
– А-а-а, – протянул Потапов. Но тему про реставратора развивать не стал. – Степаныч, правда (это я так Анисина зову: он меня – Петрович, я его – Степаныч), тоже мест толком не знает, хотя родился здесь.
– Витя, – неожиданно спросила Елена Семеновна, – а вы не отсюда, не из Талашкина родом?
– С чего это вы взяли? Я в Смоленске родился, – ответил Витя довольно грубо. – И всю жизнь там живу. Сюда я к Косте приезжаю.
Беседа прервалась, потому что неловкий Потапов слишком высоко поднял согнутую в локте руку с чашечкой кофе и задел закатанным рукавом рубашки большие очки девушки. Очки слетели. Растерянная Кристина почти сразу бросилась искать их на полу, но все уже успели увидеть ее лицо: глаза были опухшие, воспаленные, несчастные – недавно девушка долго плакала. Потапов первый поднял очки и рассыпался в извинениях.
