Вернувшись из Раздорова, Разумов и Муркин попили молока, а есть никому не хотелось. Каждый занялся своим делом. Костя тяжело размышлял, как бы получше спросить Витю о фотографии, Витя же был со вчерашнего дня подавлен молчанием не отвечающей на звонки Кристины, а тут и странное поведение Кости. Обедать сели уже к вечеру, за обедом разговаривали мало. Костя был погружен в свои думы, готовился к разговору, а Витя чувствовал настроение Кости, да и самому веселиться было не с чего. Настроение у обоих было тягостное.
Когда закончили обед, Костя, сдвинув тарелки на край стола, положил на освободившееся место ноутбук, раскрыл его. Это было не похоже на аккуратного Костю, и Витя удивился, однако начал молча переставлять тарелки в мойку.
– Оставь ты посуду, я потом уберу, – сказал Костя, двигая мышкой. – Посмотри лучше на это фото. Оно сделано в день убийства Саши Красухина, в девять-тридцать пять. Это ведь ты? Почему ты ничего не сказал? – Хотя готовился Костя долго, вопрос прозвучал слишком резко, в лоб, и сам Костя это тотчас почувствовал.
Витя молча придвинул стул и вгляделся в экран. Изображение было нечетким, но себя он узнал сразу. Лицо его стало медленно покрываться краской.
– Тут плохо видно, – пробормотал он наконец. И после паузы заговорил увереннее: – Но я не буду отпираться: я действительно разговаривал с Сашей в день его гибели.
Он помолчал. Костя молчал тоже. Наконец Витя продолжил:
– Мы ведь накануне чуть не подрались, ты помнишь, наверно. Я был виноват, это я драку начал. Я сразу после этого уехал в Смоленск. А поздно вечером Саша мне позвонил. Саша все-таки был очень интеллигентный человек, я по тому звонку почувствовал. Я уже немного остыл к вечеру. Ну, и он тоже. Он сказал, что думает все время об этом происшествии и понимает, что он неправ. Но не в том, в чем я его обвиняю. Он сказал, что хотел бы со мной объясниться. Мы договорились, что я утром, когда приеду, подойду к храму. Он там будет работать с девяти.
Я приехал в Талашкино почти в девять и пошел сразу к храму, к тебе не заходя. Возле Теремка встретил Сашу – он тоже только шел работать. Мы не стали на холм подниматься, а прогуливались по яблоневому саду, что за школой. Разговаривали. Снимок в это время сделан. – И Витя замолк.
Костя тоже заговорил не сразу, он продумывал Витины слова, искал свои.
– Я не спрашиваю, о чем вы говорили, – сказал он после паузы. – Но скажи хотя бы, как вы расстались? Не видел ты там кого-либо еще?
