– Смотрите: она нас давно боится, а все ж не уезжает. Почему не уезжает? Значит, мало боится! – говорил Прохор.
– А зачем ей уезжать? – спрашивал Артем. – Зачем нам, чтобы она уехала, то есть? Без нее столярные мастерские закроются. Где еще мы столько заработаем?! И вышивки никто не станет брать… А ведь из всех окрестных деревень бабы и девушки заказы на вышивки у княгини получают, кормятся этим целые семьи. Да и вообще… Она добрая!
Хамченко снисходительно объяснял:
– Не понимаешь ты, глупый Артюшка, диалектики! Когда от княгини и других бар избавимся, мы много лучше жить станем! Подумай сам: сколько у нее самой денег и сколько она дает тебе. Ведь она платит тебе, Артюшка, крохи в сравнении с тем, что у нее имеется. Буржуазия и помещики живут за наш счет. И усадьба эта, и конюшни, и земли, и лес – все наше станет, когда от них окончательно избавимся. Поделим все между собой и будем жить хорошо – как княгиня сейчас живет. Чем мы ее хуже?!
В конце концов, Хамченко убедил всех, что необходимо устроить еще один пожар. А то отстает Талашкино. Везде в округе пожары полыхают, а в Талашкине только и сгорели, что два сарая. Долго решали, что поджечь. Прошка предлагал конюшни или флигель для гостей. Однако большинство присутствующих не соглашались на большие поджоги, могущие повлечь за собой жертвы: флигель так и вовсе рядом с господским домом… Больше всех против таких крупных поджогов возражал Артем. Он вел себя при этом необычно для него смело: испугался за княгиню. Остановились на наименее опасном варианте: поджечь женское общежитие. Оно находилось в отдалении от других построек, из школьниц там уже никого не оставалось. Жили две девушки, но они были окончившими школу мастерицами-вышивальщицами. Одна из них должна была на днях выйти замуж и все равно покидала общежитие. Второй была Нюра Коноплянникова.
– Ну, эта устроится, не пропадет! – сказал Прошка. И добавил с сарказмом. – Она лучшая вышивальщица у княгини, княгиня ей поможет!
Совершить поджог поручили Артюшке. Прошка, конечно, так подгадал: злился, что Артем возражает ему. На попытку отказа – мол, не умею, а вдруг не получится, а вдруг увидит кто-то – Хамченко ответил:
– Не дрейфь! Вместе пойдем! С двух углов поджог будет. Я тебя научу и поджогам, и конспирации. С Савосей-то нормально сходили. Хоть и заподозрили, а доказательств никаких!
