А Фист взялся за уязвимые места, и Джека пронзила боль. Он согнулся, схватившись за голову и чертыхаясь.
– Ты не можешь даже управлять своей куклой. И не знаешь, на что она способна, – прошипел скиннер.
Джек отключил Фиста. За это придется заплатить тяжелой усталостью. Но Джек был очень зол, и ему было наплевать.
«Мне не нужен порченый товар!» – пропищал паяц, исчезая.
– Он не может никому повредить, – заверил Джек.
– Кукловод, от тебя несет Пантеоном. И кое-чем похуже, если тебя послал Гарри Девлин.
– Я здесь сам по себе. И только.
– Чушь!
Из темноты донесся рев приближающегося поезда. Разговаривать бессмысленно – ничего не услышишь. Нихал повернулся лицом к туннелю, готовый после остановки поезда кинуться вниз по лестнице. Внезапно дверь в стене отворилась. Оттуда вышла невысокая женщина средних лет в мешковатых темно-зеленых брюках военного фасона и красной куртке. Волосы ее были синего цвета. Издалека в тусклом свете оттенок кожи было не различить, но Джек знал: она тоже отливает синевой. Именно эта женщина вмешалась в его допрос на таможне.
Женщина вскинула руку и прицелилась в Нихала. Громкий сухой треск перекрыл грохот и лязг состава. Во лбу скиннера появилось маленькое, зияющее влажной темнотой отверстие. Он рухнул с платформы. Взвыли тормоза, но поезд остановиться не смог. Пару метров он толкал тело перед собой, но затем серебристые колеса подмяли труп, заблестели алым. Взвизгнули аварийные тормоза, застопорив вагоны. И воцарилась тишина.
– Я отключила камеры на станции! – крикнула женщина. – Беги по туннелю, никто не узнает, что ты был здесь! Насколько проще бы все было, если бы я могла убить и тебя!
С этими словами она скрылась за дверью. Запищал сигнал, двери вагонов открылись. Наружу вышли несколько человек и направились к лестнице наверх. К ним присоединились ожидавшие. Выглядели они совершенно спокойными, нисколько не затронутыми произошедшим перед ними. То есть сетевые оболочки полностью блокировали сцену убийства и посоветовали покинуть платформу. Железная дорога извинилась за задержку без объяснения ее причин.
Снаружи, у выхода, донесся оглушительный рокот – у станции приземлился флаер Внуба. Попасть под арест Джек не хотел и потому бросился к двери, за которой скрылась убийца. Дернул за ручку – заперто. В нескольких метрах – конец платформы. Форстер перемахнул через барьер и скатился по лестнице во мрак туннеля.
Джек отыскал в туннеле дверь в служебный коридор, вышел наружу и, благополучно избегнув встречи с Внубом, вернулся в дом Гарри и Андреа. Открывшая дверь женщина была на десять лет младше той, которую знал Джек.
– Наверное, вы Джек, – произнесла она.
– Андреа? – растерянно пробормотал он.
– Да, это я. Гарри много рассказывал о вас. Рада вас видеть.
Она была одета очень старомодно. Гарри откатил назад во времени ее фетч. Впервые Форстер по-настоящему ощутил потерю. Горе и отчаяние, словно кулаком, ударили под дых. Джек пошатнулся.
– Вам нездоровится? – участливо спросила женщина. – Похоже, у вас выдался тяжелый день!
– Нет, все нормально. Устал немного. Можно зайти?
– Гарри ждет вас. – Она проводила его в гостиную и вежливо добавила: – Если хотите чего-нибудь выпить – кухня к вашим услугам.
Джек едва заставил себя кивнуть. Прошлое будто украли, стерев начисто все, что было. Каждая улыбка Андреа – такая милая, дружеская и так очевидно безразличная – ранила его, как ножом по сердцу. Но Гарри не должен этого видеть.
Девлин сразу спросил о Нихале и не стал скрывать раздражения, услышав о случившемся.
– Тебе давно следовало обуздать своего поганца, – процедил он. – Я же сказал: мое дело, мои правила.
Джек заставил Фиста появиться, но тот ничего не сказал. Сидел, отвернувшись. Форстер спросил, отчего Нихал так испугался, услышав имя Гарри.
– Он испугался не меня, а вас двоих, – буркнул бывший шеф.
Джек был не согласен с этим, но истины добиваться не хотелось. Злоба Гарри казалась уже не наигранной, а пугающе холодной и спокойной.
Повисла тишина. Джек решился нарушить ее, сменив тему. Он не мог не спросить об Андреа.
– Может, не стоило переключать ее на другой временной период? – Он еще не успел договорить, как понял, что зря это сделал.
– Какого хрена ты лезешь в мою личную жизнь?! – взорвался Гарри. – Что тебя за язык дернуло спросить такое?
Джек захотел пригрозить, заставить восстановить Андреа в ее времени и не трогать ее больше. Но тогда его чувства стали бы очевидными. Предугадать последствия такого откровения трудно. А уж справиться с ними – тем более.
– Да вы на пару с гребаной безмозглой куклой испортили все! Не понимаю, отчего все так боятся твоего паяца. Позволь покопаться в нем, уж я налажу эту мелкую погань. И кстати, я уж куда лучше смогу распорядиться его программным барахлом, когда потребуется.
«Предупреждаю: пусть он ко мне не лезет! – зарычал Фист. – Если попробует, сожгу твой мозг к чертям».
– Гарри, это невозможно. Клетка.
– Клетка, клетка… Опять тебе не дают сделать, что надо, опять не твоя гребаная вина. Да ты как бздо в гребаном урагане, бессильный мудак!
