Напоследок он лишь немного пожалел о том, что Фисту все-таки не достанется настоящее тело. И кукла, и кукловод сгинут без следа. Жаль, конечно, и того, что он в конце ничего толком не понял. Ямата назвала Королевство главным виновником, но посмеялась над «потом» в качестве мотива. Значит, и сейчас Джек не постиг своего врага. И не узнал, что послужило причиной его изгнания на космическую войну.
Издалека приплыли слова: «Ты оказался совсем слабаком…» Джек решил, что уж сейчас все окончательно уплывет в ночь. Но знакомый голос вырвал его из забытья.
– Может, он и слабак, – бросил угрюмо Гарри. – Но уж я-то нет!
Женщина охнула, затем ее ладонь перестала давить на лицо Джека. Ямата обмякла. Форстер собрал силы и повернул голову. Посреди комнаты стоял Гарри – до ужаса настоящий, огромный, футов семь или восемь ростом, окруженный рваными, угловатыми языками синего пламени. Но то, что сожгло паяца, не причиняло Гарри Девлину никакого вреда.
– Ах ты ж сука неблагодарная, ты убила меня! А теперь я сотру тебя в порошок! – проревел он с густым акцентом Дока.
От него ударили синие молнии, и тут разверзся ад. Ямата скатилась с Джека, подхватила в движении пистолет, и сразу раздался сухой треск: раз, другой, третий. Гарри не обратил внимания на пули. Вокруг Яматы взвилось голубое пламя, она закричала. И вдруг затихла. Тело обмякло, покатилось, как скверно набитый мешок.
– Вот это было легко и просто, – резюмировал Гарри. – А теперь займемся остальными.
Он направился к зависшей в воздухе медузообразной твари, нападавшей на Фиста. Снова сверкнули синие молнии, заплясали между щупальцами. Те скорчились в болезненной судороге.
Джек встал. Он попытался вернуть Фиста в свое сознание – но возвращать оказалось нечего. Значит, придется собирать вручную. Он пошел туда, где видел паяца в последний раз.
– Мерзавец! – крикнула Ямата. – Я сейчас прикончу тебя снова!
Джек не поверил своим ушам – неужели практически мертвая, с выжженным сознанием, она все еще могла двигаться, кричать и нападать? Гарри расхохотался.
– Когда я удрал от тебя, Ямата, ты должна была понять, что я вернусь! – крикнул он. – И приготовлюсь встретить тебя!
Джек быстро нашел паяца. План куклы сработал: кристальная клетка исчезла, Гарри отвлек Ямату. Но Фист был без сознания и то исчезал, то возникал снова. Его программное ядро старалось совладать с повреждениями. Обе ноги были оторваны. Перевернув паяца, Джек обнаружил, что рука лишь одна. Глаза – широко раскрытые, деревянные, мертвые. Рот оскален в идиотской ухмылке.
Оторванная рука валялась рядом. Джек принялся шарить по полу – искал ноги. Одна оказалась целой, вторая – обожженной до черноты, но еще в рабочем состоянии.
Снова полыхнул свет, послышались ругательства. Гарри стоял перед медузой, окруженный синим пламенем. Новая атака – и вспышка. Щупальца снова скорчились от боли.
– Ямата, ты и в самом деле надеешься убить меня? – крикнул Гарри, хохоча. – Всю свою смерть я готовился к нашей встрече.
Джека подергали за рукав – Фист очнулся.
«Выключи меня и беги», – из последних сил прошептал он.
Чтобы заставить паяца уйти в аварийное отключение и погасить его процессы в глубине сознания, требовалась пара минут. Максимально сконцентрировавшись, Джек осторожно и тщательно приступил к делу. Он не решался и шевельнуться, пока процедура не закончится.
«Джек, да бога ради, просто выруби меня! Когда окажешься в безопасности, восстановишь меня по изначальным базовым параметрам».
«Нет, Фист. Так ты все забудешь».
«Два отличных года, пять дерьмовых. И не подумаю жалеть о таких воспоминаниях!»
Фист умолк, снова погрузившись в беспамятство. Преждевременное пробуждение личности забрало слишком много ресурсов покалеченной системы. Форстер стоял на коленях. За спиной ритмично вспыхивали белые и синие сполохи. Битва стала целиком беззвучной. Не понять, кто побеждает. Воюющие позабыли о кукле и ее хозяине.
Наконец Джек полностью заглушил Фиста и побежал прочь. Тень его металась перед ним, пропадала, возникала снова, будто монстр из полузабытого кошмара. Здание уже было в режиме аварийной изоляции. Джеку пришлось проламываться сквозь несколько дверей, орудуя огнетушителем как тараном. Наконец он ворвался в приемную.
Там, раскинувшись в кресле, сидела Ямата. В ее руке был пистолет, и черный зрачок его ствола смотрел прямо на Джека.
Он застыл, ожидая несущей смерть пули. И даже не испугался – лишь удивился. Как же Ямата оказалась здесь раньше его?
Ствол качался – то нацеливался, то опускался. Она что, дразнит? Да нет, она же почти без сознания!
Джек осторожно миновал ее и внезапно замер, пораженный. На софе лежала еще одна женщина с лицом и фигурой Яматы и тоже с оружием. Открылась дверь, и вошел охранник, несущий третью Ямату. Женщина висела, обмякнув, в его руках. Охранник восторженно глянул на Джека, но затем помрачнел:
– Мне так жаль! У них пистолеты, стреляющие транквилизатором, чтобы остановить и захватить вас. Но если не смогут, начнут стрелять настоящими пулями.
