— Барин! — поклонилась она. — Там этот… живописец пришел! Вас живо писать. Говорит, ему назначено, а я толком и не знаю… Бартон знал…
— Проклятье! — вскричал милорд. — Я совсем о нем забыл! Веди его сюда — пусть пока мы на похоронах, камин рисует, возле него позировать буду!
Экономка снова поклонилась… и остановилась, нерешительно косясь на милорда:
— Барин… У хлопчика-то, у Вудса, мать была, братья… Мы тут с мисс Мэри подумали, по прислуге прошлись… вот, денег собрали. — она протянула милорду туго увязанный платок. — Сына бедной англицкой бабе деньгами не заменишь, так ей ведь еще меньших поднимать!
— Ты… и мисс Мэри? — милорд изумленно взглянул на мистрис.
— А что ж! — строго ответила та. — Коли гувернантка жизнью своей ради Катеньки рискнула, собой барышню закрыла, так глядишь, дурному не научит. А ребеночек-то ваш… ейный… хоть и не чета Мишеньке да Катеньке, а все очень милое дитятко, чтоб он был здоров.
— Не надо, Палаша! — улыбающийся милорд отвел ее руку с кулечком. — Неужто ты думаешь, я мать своего верного слуги без помощи оставлю? Найдется и для нее пенсион, и для детей ее помощь.
— Лишних денег не бывает, а мы от чистого сердца. Авось та миссис не побрезгует. Пойду катафалк встречу, на кладбище уж ехать пора.
Я облегченно вздохнул и неслышно рассмеялся. Я был свободен! Свободен! Я нашел своих убийц, я услышал обещание милорда позаботиться о матери и братьях — теперь я могу уходить! Я запрокинул голову — воронка яркого, теплого, золотого света разворачивалась надо мной, показывая, что я все понял правильно: время мое истекло, но и дело сделано.
Я легко оттолкнулся и воспарил в воздух.
Невидимый и неощутимый, насквозь пронзил перегородки, зависнув над стоящим у дверей гробом, и посмотрел на свою земную оболочку. Сейчас, одетый в лучший свой сюртук и причесанный, я был даже хорош. Может, проживи я подольше, был бы я не хуже мистера Гольцова, а то и лучше. Скоро я узнаю, есть ли хоть какая правда в верованиях индийцев. Если есть — я не против попробовать еще раз, а то право же, после смерти мое времяпрепровождение было изрядно насыщенней, чем при жизни!
Но сейчас мне осталось последнее — до конца выполнить свой долг перед благодетелем. Я метнулся обратно в гостиную, к милорду. Напрягся всеми слабыми силами, что остались во мне в этом вот, полуразмытом состоянии и…
Из трубы над отделанным деревянными панелями камином вдруг ударил сноп огня, вопреки всем законам природы взвился вверх, перехлестнул через каминную полку… и самым кончиком лизнул темную планку мореного дерева, зажатую меж резных рогулек.
Уж этой подсказки они не пропустят, просто так огонь из погасшего камина пыхать не станет!
Я радостно кинулся навстречу золотому свету!
— Ох ты ж Господи! — вскричала экономка, оборачиваясь на вылетевший из камина сноп огня. — Трубочисты проклятые, вот уж мошенники! Сказали, что прочистили, а в трубе сажа горит! Ужо я их! — и пыша гневом ничуть не меньше, чем недавний огонь, вылетела прочь.
Милорд лишь кивнул и вернулся к своим невеселым мыслям: предстояло решить, какое поместье продать на покрытие долгов, потому как второй суммы от казны взамен потерянной, ожидать не следовало.
— Я… должна извиниться! Вы… вы нам так помогли! — Алена сидела все на той же больничной кровати. Только в монитор она больше не глядела, а обычно воинственные косички печально обвисли.
— Извиняться не обязательно. — он улыбнулся, зная, что улыбка хоть и не видна, но слышится в голосе. — Возьму деньгами.
— Как только — так сразу! — весело откликнулась сидящая рядом Карина.
Несмотря на пойманных отравителей, денежные проблемы Гусляров по-прежнему остались в подвешенном состоянии. Будет расследование по делу, очень неспешное: правительству и спецслужбам ужасно не хочется выглядеть дураками, нашедшими иностранных агентов там, где их никогда и не было, поэтому они изо всех сил замалчивали результаты и кажется, даже пытались убедить декана Дженкинса и компанию признать себя этими самыми агентами. Те пока сопротивлялись.
Большой Босс щелкнул мышкой, отправляя на почту Карины письмо.
— Что это? — с любопытством спросила она.
— Страховку вашу я просто так восстановить не могу…
«Могу, конечно, но это будет слишком подозрительно».
— А это деньги, снятые с ваших счетов. Дженкинс, конечно, весьма средний программер… но не полный идиот, чтоб держать украденные деньги под половицей или на своих официальных счетах. Сразу после его ареста я еще пошарил немножко…
Полицейские, заставившие Дженкинса сдать пароли, тоже очень помогли, главное, было успеть раньше них, и хорошенько зачистить направление трансфера. А крикам Дженкинса, что деньги были вот на этих, ныне пустых, счетах, и сам он ничего не переводил, все равно никто не поверил.
— …и отыскал те счета, куда он сливал все суммы, в которых не собирался отчитываться налоговой службе. Сами понимаете, возвращать все просто на счета мистера и мисс Гусляр было бы глупо… так что берегите пароли от новых счетов, они исключительно на предъявителя!
— Но… тут больше, чем было!
