– Нет. Но я бы теперь и не стал. Тем не менее это было нашим единственным средством связи с внешним миром.
– Сейчас свяжемся, – достал слушавший их разговор Капон гладкий черный прямоугольник из кармана. Он потыкал в него пальцем, поднес к уху и, подержав так с полминуты, нахмурился: – Странно, связь отсутствует… – Тут он перевел взгляд на соседнюю, конической формы сопку, и его глаза округлились: – Екарный бабай! А где телевышка?!
– Он что, ее тоже взорвал?! – ахнул посмотревший туда же Васюта.
Лом своим прирожденным чутьем уловил, что в руках его двойника находится какое-то непонятное электронное устройство, и собрался уже попросить его, чтобы рассмотреть подробнее, но Капон уже сунул прямоугольник обратно в карман и быстро зашагал в ту сторону, откуда было видно город. Васюта молча двинулся за ним. Кибер тоже не стал ничего говорить, но отправился за приятелями. Лом, предчувствуя уже, что за этим последует, тоже не стал отставать.
Дальнейшие события вызвали у взломщика чувство дежавю. Все произошло почти в точности так, как двадцатью минутами ранее на этом же… нет, скорее, на таком же месте, только с ним самим там, по другую сторону «резиновой» двери. Капон, увидев открывшийся перед ним сверху город, замер, словно пригвожденный к поверхности сопки. Его глаза вытаращились настолько, что казалось, вот-вот выпадут. И он произнес, как и сам Лом до этого, тем же голосом и с той же изумленной интонацией:
– Это же не Мончегорск!
– Конечно, – подтвердил подошедший к двойнику взломщик. – Это Мончетундровск. Веришь?
А Васюта, словно напрочь забыв о своей обычной болтливости, и вовсе не произнес ни слова.
– Вы объясните наконец, что здесь творится?! – взревел обернувшийся к Зану и Лому Капон. Миноискатель при этом он поднял так, будто именно им собрался выколачивать из них объяснения.
– Да, – спокойно сказал на это кибер. – Теперь объясню. Теперь вы все видите сами, что облегчит вам понимание ситуации.
– А вот ни хрена, – возразил взломщик, направив на Зана ствол «Никеля». – Я сейчас тебе, железяка ржавая, устрою дополнительную вентиляцию, тогда это, может, тебе что-нибудь облегчит! А ну, рассказывай все! Учую, что врешь, – пеняй на себя!
– Я как раз и собираюсь рассказать вам все, – все так же спокойно отреагировал кибер. – Информации много, так что наберитесь терпения. И прошу меня не перебивать, все вопросы зададите после завершения голосового вывода данных.
И он принялся размеренным и четким тоном «выводить данные». Их и впрямь оказалось столько и таких, что Лому казалось: еще чуть-чуть – и взорвется от услышанного мозг. Но сколько реально прошло времени – двадцать минут, полчаса или час, – никто из трех мужчин не смог бы ответить, настолько их повергли в информационный шок невероятные новости. Перебивать Зана никто даже не пытался – суметь бы переварить то, что и без того поставлялось в избытке. Все трое уставились на кибера в немом изумлении, словно его монотонный голос ввел их в гипнотический транс. Даже пес за время всего долгого монолога не сводил с него умного взгляда медовых глаз, будто единственный из всех понимал, о чем идет речь.
Рассказал Зан следующее. В начале сороковых годов прошлого века до губернского отделения секретного отдела Департамента государственной полиции – СОД, как его часто сокращали, – дошла информация, что в районе Мончетундровска произошло землетрясение интенсивностью четыре балла по двенадцатибалльной шкале. Это было весьма необычно, поскольку ощутимые землетрясения на Кольском полуострове в принципе очень редки. Странность же данного случая усугублялась еще и тем, что над сопкой Нюдуайвенч после этого наблюдалось бледно-розовое свечение, хотя разглядеть его в связи с наступлением сезона полярного дня удалось немногим. Но нашлись и те, кто ради любопытства отправился туда и обнаружил на сопке нечто вроде глубокой воронки, выглядевшей так, словно взрывной выброс шел изнутри горы.
