Таинственный клиент, подозрительно много знающий о взломщике Берни Роденбарре, предлагает ему хорошую цену за похищение одной-единственной шкатулочки — закрытой. Шкатулки не оказалось там, где ей полагалось. А вместо нее — труп и... полицейские!!!
В три минуты десятого я вскинул на плечо фирменную блумингдейловскую сумку и, шагнув из подъезда, пошел рядом, ступая в ногу, с долговязым белобрысым мужчиной в новеньком клетчатом пальто, какое увидишь теперь на каждом третьем. В руках у него был дипломат, такой плоский, что им неудобно пользоваться, так же неудобно, как в обычной жизни — образцами высокой моды. В его лице было что-то лошадиное, зато шевелюра была подлиннее моей, аккуратно подстрижена и уложена волосок к волоску.
— Вот и опять встретились!.. — сказал я, хотя это было беспардонное вранье. — К вечеру, кажется, распогодилось.
Он вежливо улыбнулся, подумав, что мы, должно быть, соседи, которые время от времени обмениваются приветствиями.
— Да, но немного свежо, — откликнулся он.
Я охотно согласился: да, свежо. Он мог нагородить любой чуши, я согласился бы с чем угодно. У него был респектабельный вид, и он шел по Шестьдесят седьмой улице в восточном направлении. Большего от него не требовалось. Я отнюдь не собирался набиваться к нему в друзья или приглашать поиграть в гандбол, не собирался узнавать, кто его парикмахер, или обмениваться рецептами песочного пирожного. Я просто хотел вместе с ним пройти мимо привратника.
Означенный привратник стоял у входа в семиэтажный дом, расположенный в середине квартала, стоял почти так же неподвижно, как само здание, не сходя с места на протяжении последнего получаса. Столько времени я предоставил ему, чтобы он покинул свой пост, но он не воспользовался случаем. Теперь мне предстояло пройти мимо него. Это не так трудно, как кажется, и гораздо легче, чем действовать, выбрав иной способ. Все они были продуманы заранее: обойти квартал и сквозь здание, примыкающее сзади к нужному мне дому, пробраться к его вентиляционной шахте; совершив немыслимый прыжок, уцепиться за пожарную лестницу; прорезать газовой горелкой отверстие в одном из зарешеченных окон цокольного или же первого этажа и так далее. Все это вполне осуществимо, но к чему такие сложности? Самый надежный способ прост, как Евклидова геометрия: кратчайший путь в здание пролегает через парадный вход.
Я рассчитывал, что долговязый блондин живет в этом доме. В этом случае мы продолжили бы наш разговор в подъезде и в лифте. Но вышло иначе. Когда стало ясно, что он не намерен отклоняться от своего курса, я громко сказал:
— Ну, мне сюда! Надеюсь, у вас выгорит это дельце в Коннектикуте.
Пожелание, должно быть, удивило моего спутника, так как ни о каком дельце ни в Коннектикуте, ни где-либо еще мы не говорили. Он, наверное, подумал, что я принял его за кого-то другого, но это уже не имело значения. Он продолжал свой путь на восток, к Мекке, а я свернул направо (к Бразилии), с улыбкой кивнул в сторону привратника, учтиво произнес «Добрый вечер!» седовласой даме с большим, чем обычно бывает, количеством подбородков, неестественно хохотнул, когда ее йоркширский терьер затявкал у меня в ногах, и уверенно прошествовал к лифту.
Я поднялся на четвертый этаж, потыркался туда-сюда и, найдя лестницу, сошел на два марша вниз. Я почти всегда так делаю, хотя иногда сам удивляюсь: откуда это у меня?.. Наверное, так поступил герой какого-то фильма, и он произвел на меня впечатление, хотя, вообще-то говоря, это пустая трата времени, особенно если в лифте нет лифтера. Само собой, этот маневр помогает закрепить в сознании местоположение лестницы на тот случай, если вдруг понадобится спешно ею воспользоваться, но, с другой стороны, идя на дело, ты обязан заранее твердо знать, где находится лестница.
На третьем этаже я разыскал квартиру №311 — она выходила на фасад здания. Я постоял перед дверью, прислушался, надавил на кнопку звонка, подождал ровно полминуты и позвонил еще раз.
Эта процедура не пустая трата времени, уверяю вас. Власти всех пятидесяти американских штатов обеспечивают бесплатным кровом, едой и одеждой тех, кто не звонит, прежде чем войти в чужой дом. И мало просто нажимать на дурацкую кнопку. Помню, пару лет назад в кооперативном доме на Парк-авеню я давил на звонок в квартиру милейшей замужней пары по фамилии Сандоваль, — давил усердно, пока не заныл палец, но вместо их квартиры попал прямехонько в место заключения, не дожидаясь надписи «Входите». Звонок не работал, чета Сандовалей на кухне уплетала на завтрак поджаренные булочки, а ваш покорный слуга Бернард Г. Роденбарр опомнился только в тесном помещении с решетками на окнах.
Сейчас звонок был в полном порядке, но никто не откликнулся. Я отвернул полу пальто (прошлогоднего фасона и не клетчатое, а унылого защитного цвета) и достал из кармана штанов футляр из свиной кожи. Тут у меня хранились ключи и несколько полезных инструментов, некоторые — из тончайшей немецкой стали. Я открыл футляр, постучал по дереву, призывая на помощь удачу, и принялся за работу.
