- Полмиллиона? За сорок четыре процента акций компании?
- Попробуй найти тех, кто даст больше. Не думаю, что получится.
- Ну, конечно! Ты так щедра!
- Подумай. Только не очень долго. Ситуация ухудшается с каждым днем.
Ева зажмурилась, запустив пятерню в волосы. Выходит, все кончено. Компания папы скоро исчезнет. От этой мысли на душе стало совсем пусто - будто из рамы с разбитым зеркалом выпал последний едва державшийся там кусок.
Из-за денег она не переживала. Ей не нужна была роскошь в реале, все её мысли и мечты были обращены в Эйдос. Глупо думать о шмотках и золотых побрякушках, когда ты можешь создавать целые миры.
Или разрушать их.
Но смерть семейной компании стала для неё последней точкой. Всё, папы больше нет. И окончательно рушится то, что он оставил после себя. Всё, что у неё осталось - это воспоминания и этот вот странный жетон, холодно поблескивающий на ладони.
- Делай, что хочешь... - негромко произнесла она.
- Что-что? Прости, я не расслышала...
- Два миллиона кредитов - и можешь забирать мою долю компании.
- Я же сказала - мы почти банкроты. Я не могу предложить тебе больше...
- Вот только не надо держать меня за дуру! Может, мне выйти напрямую на Дайсона? Посмотрим, во сколько он оценит мой пакет акций.
- Он вряд ли будет даже разговаривать с тобой. Его интересует вся компания целиком. И я обещала ему, что мы с тобой договоримся между собой.
- А я все-таки хочу проверить. Сколько предложит он, как думаешь?
- А девчонка-то с характером! - рассмеялся Луис, до этого наблюдавший за их разговором молча и даже несколько отстраненно. - В обиду себя не даст.
- А ты в этом сомневался? - холодно ответила Ева. - Уж тебе ли не знать?
Он презрительно фыркнул.
- Камилла, мне кажется, чем быстрее мы от нее избавимся - тем лучше. Тащить её на переговоры к Дайсону не стоит. Она только все испортит.
- О, уж поверьте, я постараюсь! - широко улыбнулась Ева.
- У меня нет двух миллионов, - холодно ответила Камилла.
- Захочешь - найдешь. И, зная тебя, предположу, что Дайсону ты перепродашь мою долю еще дороже.
- За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я хочу заработать на тебе?
- Не думаю. Знаю. Но два миллиона меня вполне устроит. Зато не придется лишний раз общаться с вашей сладкой парочкой.
Камилла, поджав ярко накрашенные губы, опустила глаза. Долго, не меньше минуты, молчала, разглядывая собственное отражение на черной глянцевой столешнице.
- Не знала, что ты такая алчная, Ева.
- Есть в кого.
- Хорошо. Я подумаю.
- Подумай. Ещё какие-то вопросы ко мне?
- Нет.
- Чудненько!
Ева кивнула и выбралась из кресла.
- Тогда, с вашего позволения, я вас покину. Приятно было повидаться, мамочка!
Камилла не удостоила её ответом.
За последние два года Ева настолько привыкла к аскетичной обстановке кампуса, что здесь, в Айвори-Тауэр, ей даже капсулы лифта показались роскошными, как будуар аристократки викторианской эпохи. Панели темного дерева, позолоченный орнамент, хитроумная система подсветки, визуально расширяющая пространство. И зеркала на всех стенах. Она ехала одна, но чувствовала себя так, будто её окружили.
Искоса взглянула на свое отражение в зеркале - том, что справа. И отвернулась, набросив на голову капюшон и глубоко запрятав ладони в карманы толстовки. Она здесь - чужеродный элемент. И это раздражало её так же, как любая лишняя, выбивающаяся из ансамбля деталь.
Прямоугольный жетон она всю дорогу сжимала в ладони, но перед самым выходом из лифта переложила во внутренний карман, закрывающийся на надежную липучку. Её не покидало чувство легкого разочарования. Столько разговоров было про этот последний пункт в завещании отца. И что в итоге? Непонятная безделушка, без всяких пояснений.
Ничего. Нужно добраться до квартиры, а уж там, в спокойной обстановке, внимательно изучить жетон.
Она была уже на первом этаже, когда оператор сообщил, что капсула кибертакси не сможет забрать её с парковки у главного выхода - там до сих пор хозяйничала полиция, и въезд был перекрыт. Предлагалось проследовать к одному из запасных выходов на северной стороне здания.
Эта сторона, похоже, использовалась в основном служебным транспортом, доставляющим в Цитадель ресурсы извне. Огороженная сетчатым забором площадка была размером с футбольное поле, но на ней казалось тесно от огромных контейнеровозов. Еве сразу же вспомнился недавний эпизод в Рокпорте, и она невольно поежилась.
Два тягача стояли, припаркованные вплотную к стене, в которой разверзлись квадратные пасти грузовых ворот. Роботы-погрузчики деловито сновали по железным сходням, освобождая фуры от содержимого.
Ева огляделась в поисках такси. НКИ услужливо подсветил ей путь. Серебристая машина, как две капли воды похожая на ту, что привезла их с Джессикой сюда, припарковалась на дальнем краю площадки, у самого ограждения.
И рядом с ней кто-то стоял.
Один - прямо возле такси. Второй - чуть поодаль, наполовину скрытый другими машинами. Мужчины, средних лет, в штатском. Одеты неброско, но не оборванцы. Не похоже, что кто-то из разогнанной толпы демонстрантов. Кто тогда?
Полиция?
