Взмах крыла полностью

Солнце грело ласково, нежно. Повернешь лицо — и становится прохладно, лучики начинают щекотать ухо, шею… Вокруг жужжали, садились на тонкие стебельки цветов пчелы. Катя лежала на траве, поглядывала в бездонное синее небо, слушала весеннюю степь и едва не засыпала. Но когда связь с реальностью была уже почти потеряна, одна из пчел приблизилась, зажужжала низко и сердито.

— Каждый охотник желает знать, где сидят фазаны, — прошептала Катя сквозь дрему, широко открыла глаза и подняла голову. Пчела летела прямо на нее. Точнее, не пчела, конечно, а самолет. Раскрашен он был во все цвета радуги. Странная расцветка!

Крылатая машина коснулась земли большими колесами, подпрыгнула, пробежала несколько метров и остановилась у холма, на котором расположилась девушка. Из открытой кабины пилота выбрался симпатичный брюнет в белой рубашке и синих джинсах. Он широко улыбнулся Кате и прокричал:

— Извините за беспокойство, сударыня! Я вам не помешал? Катя оценивающе взглянула на пилота. Симпатяшка. Только что ему надо? Летел бы себе мимо…

— Отчего у вас самолет радужный? — спросила девушка.

— Вы не знаете? — удивился молодой человек.

— Откуда же мне знать? Я не авиатор и не дизайнер.

— Служба погоды, — объяснил парень. — Воздушные силы.

— А у вас разные, что ли, силы есть? — срывая и надкусывая травинку, поинтересовалась Катя.

— Ясное дело. Еще морские, наземные и космические, — бодро отрапортовал парень. — Меня, кстати, Павел зовут.

Катя прищурилась.

— Будем знакомы, Павел. А вы разве не при исполнении?

— Извините, — смущенно улыбнулся молодой человек. — Редко доводится с людьми работать. Все больше над пустыми полями да лесами летаю.

Пилот достал из нагрудного кармана рубашки небольшой серый коммуникатор, нажал на сенсор представления. Катя взглянула на экран своего коммуникатора. Действительно, Павел Лужкин, пилот воздушного подразделения службы погоды, трудовой стаж в данной должности — четыре года.

Девушка нажала на кнопку подтверждения, отсылая свое представление? хотя могла бы этого и не делать — все-таки господин Лужкин не из милиции, да если бы и из милиции — законов она не нарушает. Но вежливость никогда не помешает.

— Очень рад познакомиться, Катя! — расцвел улыбкой пилот, прочтя сообщение. — Разрешите попросить вас о посильном оказании содействия?

— Содействия службе погоде? — хихикнула девушка. — Ну, отчего бы и нет. А что надо делать? Разгонять облака? Вы один не можете вести самолет и разбрасывать реактивы? У вас дозатор сломался, придется черпать из мешка вручную?

Павел улыбнулся.

— Вы полагаете, мы используем химические реактивы для разгона облаков? И все еще управляем погодой таким способом?

— В школе нас так учили,

— И давно вы окончили школу?

Катя хмыкнула. Что еще за нетактичные намеки на возраст? Тем более ей скрывать пока нечего — девятнадцать лет. Или пилот, напротив, думает, что она еще маленькая? Многие принимают за школьницу. Вот в ночной клуб позавчера пускать не хотели, пришлось личный файл охраннику предъявлять. Или он познакомиться хотел? При исполнении служебных обязанностей неформальное общение с посетителями запрещено, конечно, но охранник ведь не каждый вечер в дверях стоит — может, к следующим выходным готовился.

— Просто я полагал, все знают — уже пять лет на планете внедрено электронное управление погодой с применением малых компенсационных систем, — пояснил Лужкин. — Ураганы никто не глушит, как десять или двадцать лет назад. Просто не допускают их появления.

— Чем же вы тогда занимаетесь?

— Полетели со мной — увидите, — предложил Павел.

— Кататься?

— Ну, почти. Я ведь на работе.

Катя ненадолго задумалась. Почему бы и нет? Что плохого в том, чтобы прокатиться в таком радужном самолете? Сегодня она совершенно никуда не спешит.

— А я на велосипеде, — сообщила девушка, кивнув на свою двухколесную машину, которую пилот погодной авиации наверняка видел:,

— И совсем не беда, — широко улыбнулся Лужкин. — Видите, у меня багажные крепления свободны. Можно даже два велосипеда повесить.

— Что ж, отлично! — Катя легко вскочила и передала Павлу велосипед. Пока он крепил его к борту, забралась в кабину.

Помимо стандартной голографической панели информации и управления, самолет был снабжен большой приборной доской. Разноцветные сенсоры, тумблеры, кнопки, несколько всплывающих голографических окошек…

Псевдокожаные сиденья располагались рядом, а не одно за другим. Их разделяла ручка штурвала. Лобовое стекло украшала единственная надпись: «Пассажиров не брать». Катя решила, что она не пассажир. Пассажиров везут из пункта А в пункт Б, а ее просто пригласили покататься.

— Нравится? — спросил Павел, занимая кресло пилота.

— Самолет как самолет, — ответила Катя. — У моего отца автомобиль, наверное, функциональнее.

— Но он же не летает.

— Почти летает. Двигатель тут на водороде?

— Комбинированный. Запуск на водороде, полетный режим — на электричестве. На крыльях солнечные батареи. И планирует машина неплохо.