Недоволен он тем, что печет, как в духовке! Да и другой боец, тоже не в восторге от душного дня. И то, что нещадно парит с самого утра, заставляя его с напарником уже мечтать о дожде, еще с прошлого вечера надоевшем своей мокротой.
Позиция, выбранная для поста охраны, идеальна, даже на взгляд настоящего профессионала.
Да и как иначе, если наблюдая отсюда окружающее пространство, можно контролировать все подходы с гористых склонов.
С другой же стороны, оттуда, где дыбятся рваные края кратера кальдеры Каталена, опасности быть просто не может:
— Практика показала — полицейские вертолеты там не пройдут.
— Все же создавали, их явно не для высот, на которые взметнула свой высокий, хотя и наполовину снесённый, когда-то давно, циклопическим взрывом, конус Каталены! — нескрываемо рады этому обстоятельству люди синьора Грасса.
Есть и еще один серьезный резон у Хуана не ждать оттуда нападения:
— Там, с противоположной стороны горного массива, раскинулись и возделываются десятки точно таких же плантаций кустарника коки.
Следовательно, и в той стороне дежурят тоже, не менее серьезные ребята, чем они:
— Во всяком случае, не хуже их с Игуитой.
Как-никак, в здешнем обществе людей дона Луиса редкая профессия Хуана почитаема достаточно высоко. И оплачивается потому соответственно:
— Не многим меньше, чем у самого наместника босса.
И не зря.
Все же, как ни говори, а чуть ли не полгода учился Хуан в Штатах. И преуспел в полученных знаниях и практическом навыке их применения. Отлично ведает теперь, как следует обращаться с той штукой, что лежит теперь рядом с ним, в скальной нише. Где укрывает её от прямых солнечных лучей и дождя, еще и надёжная, тоже защитного цвета, как и всё вокруг, прочная накидка из полимерного материала.
С его напарником Игуитой всё обстоит несколько проще. Он, буквально, еще совсем недавно даже и не помышлял о высоких материях, радовался куску пресной лепешки и глотку самодельного пива.
Да и занимался делом простым и малодоходным — пас скот. И кроме пастушества был долгое время просто на посылках у грозного управляющего родовой асьендой дона Луиса:
— За гроши исполнял всю черную работу.
Но вот и в его судьбе произошли перемены.
Новый наместник хозяина, составляя боевые охранные расчеты, милостиво разрешил Игуите пойти в обучение к стрелку-зенитчику. Так Хуан и получил надежного и, прямо сказать, вполне смышленого напарника!
…Невысокий утес, на котором в расщелине между камней укрылся от палящего солнца Хуан, достаточно далеко стоит от их палатки, укрытой зелёными кронами в самой чаще деревьев.
Поэтому когда стало совсем невмоготу от жажды, Игуита сам вызвался сбегать за водой.
— Фляга у нас с тобой совсем пуста, нет ни капли, — просительно заявил он. — Я же обернусь туда и обратно мигом.
Предложение оказалось своевременным и полезным.
— Хорошо, только быстрее, у меня тоже во фляге пусто, — милостиво разрешил главный в их «дуэте».
Когда напарник, ловко прыгая по камням, исчез в зарослях, старший поста разочарованно вздохнул:
— Вот ведь, необразованная деревенщина!
Да еще и подумал про себя о том, что непонятно даже, что в нем показалось такого особенного сеньору Грилану.
Новый наместник — Мануэль Грилан — всегда пользовался у Хуана высоким авторитетом:
— Еще с тех самых пор, как мальчишкой впервые увидел он его — холеного кабальеро, верховодившего на асьенде дона Луиса.
Давно всё это было.
Наверное, даже в год, когда свое отдаленное имение в последний раз посетил владелец всех здешних земель сеньор Дасса, внезапно ставший для всех мистером Грассом.
Тогда в деревне еще поговаривали, что, мол, скрывается их хозяин от происков полиции.
И еще молва утверждала удивительные вещи.
Верить или не верить которым каждый был волен согласно личному отношению к местным повелителям.
Тот, с кем их господин ни на час не расставался — красивый и представительный во всем кабальеро Мануэль Грилан, дескать, спас дона Луиса, когда активно содействовал сначала его побегу сюда, в горы, а затем и в другую страну.
Действительно, давно миновали все те события.
Вырос Хуан, а слухи, так и остались слухами. Но все же, как в дни своего детства, Хуанито верит исступленно в ту историю, когда якобы простой картежный шулер каким был, рано взявшийся за этот промысел, кабальеро Грилан, предупредил об опасности дона Луиса.
Утверждали также злые языки:
— Будто поспешил сделать это сразу, едва краем уха, за карточным столом услышал о готовящемся на сеньора Дасса нападении.
— Другой бы на его месте поостерегся ввязываться в такую историю, а этот же надо, проявил характер, — в кругу родственников и друзей всегда, вспоминая тот случай, восхищался Хуан. — Не побоялся ни полиции, ни охраны хозяина.
Хотя могли же и те тоже пришить прямо на месте:
— Как провокатора!
Если бы не поверили в историю с предполагаемым арестом.
…Послышался треск ветвей.
И раздумья чуть было не задремавшего под жарким солнцем Хуана нарушило появление долговязого здоровяка Игуиты:
— Вот, шеф!
Протянутая им фляга с водой пришлась, как нельзя, более, кстати, для уже, совсем сомлевшего от духоты, Хуана.
