— Не выйдет, Чепрэ. Не забывайте, что в игру включился Интерпол, а он не будет с вами церемониться. Попробуйте только незаконно пересечь какую-нибудь границу, и вас быстро запрячут куда следует. Не забывайте, в какое время мы живем. К сожалению, в мире не все выглядит так, как нам хотелось бы. Но одному из нас слетать туда следует. Нужна даже не одна база, а несколько. Думаю, Роттендон, вы не будете возражать, если эту миссию возьмет на себя Чепрэ.
— Нет, конечно.
— Значит, так и решили. Лететь можно сегодня же.
Эгрон поднялся с кресла, раскурил очередную сигару. Курение ему было категорически запрещено, но он ничего не мог с собой поделать. Страсть курильщика была сильнее протестов больного сердца.
Через несколько минут от ворот поместья отъехали две машины.
Инспектор уже завершил изучение третьего дела из тех, что привез Бейт, как в кабинет постучали.
Вошла Уэбер. Она доложила о том, что задание выполнено: пленка проявлена, смонтирована, готова к демонстрации.
Яви одобрительно похлопал Дину по плечу.
— Молодец, Дина. Рад, что ты осталась прежней.
Дина зарделась. Даже в гладком светло-сером платье простого покроя и без единого украшения она выглядела эффектно. Яви иногда ловил себя на мысли, что девушке совсем не место в полиции. Как-то он даже спросил ее, не случайно ли она попала на факультет криминалистики. Дина обиделась на него надолго и всерьез.
— Ты пока отдохни, — заметил ей инспектор, надевая пальто. — Почитай материалы. Может, найдешь какую-нибудь зацепку?
— Хорошо, — тихо ответила она.
— Если появится Бейт, пусть подождет меня — я вернусь через полчаса.
Инспектор почти бегом спустился вниз.
Госпожа Рэктон была дома одна. Она даже и не пыталась скрыть своего изумления.
— Вы здорово рискуете, господин инспектор. Мой муж очень ревнив, а вы второй раз допрашиваете меня.
— Скажу честно: завидую вашему мужу.
— Ого, — подняла брови хозяйка. — Признание в любви?
— Почти! Я завидую вашему мужу, как полицейский инспектор. Если бы все наши работники были бы столь наблюдательны…
— И только. А я-то думала.
— Напрасно огорчаетесь. Наблюдательность — одно из главных условий правильного восприятия действительности и правильной ориентации в ней. Наблюдательный человек редко ошибается, а это верный путь к жизненному успеху.
— Никогда не думала, что полицейские инспекторы способны говорить комплименты.
— Это не комплимент. Просто я хочу устроить вам маленький экзамен на наблюдательность.
— Я уже устала, господин инспектор. Ваша девушка, кажется, эксперт, мучила меня часа четыре тоже экзаменом на наблюдательность.
— Ну и?
— Ничего. Все было так, как мы видели.
— И все-таки я вас очень прошу посмотреть внимательно отснятую нами кинопленку.
— Она уже готова? — изумилась Рэктон.
— Совершенно верно. Только вам придется съездить в комиссариат.
— Ни в коем случае! — воскликнула женщина. — Никогда в жизни! Посмотрите! — показала она пальцем в окно.
Инспектор подошел к окну и резко отпрянул назад. Вся улица перед домом была забита автомашинами. Репортеры не выпускали инспектора из виду, стоило ему только отъехать от комиссариата. Он уже привык к их сопровождению и просто не обращал на них внимания.
— Вы хотите, чтобы я на виду у этих троглодитов села с вами в машину и поехала в полицейский комиссариат?! — саркастически воскликнула Рэктон.
— Уже не хочу, — улыбнулся инспектор.
— Они были уже здесь до вас. Бедняги, с ума сходят от дефицита информации. Вы их не очень-то балуете, и они вам мстят.
— Были, говорите?
— Сразу ринулись сюда, как только полиция сняла заслон у перекрестка. Они ведь знали, что вы проделываете здесь какие-то штучки. А вот какие именно, им до сих пор неизвестно. Бедняги, — почти с искренним сожалением повторила женщина.
• — Могу я позвонить по телефону? — спросил инспектор.
— Хотите вызвать подмогу? — с ноткой добродушной иронии спросила Рэктон.
— Нет. Если вы не можете поехать в комиссариат, мы покажем вам пленку в этой комнате.
— О! — округлила глаза Рэктон. — Это не сложно?
— Пустяк. Мы снимали на восьмимиллиметровую пленку, — ответил Яви, набирая номер. — Сейчас увидите.
Коротко переговорив с Уэбер, он сбоку подошел к окну и осторожно глянул вниз. Репортеры и не думали разъезжаться.
— Я уже вторые сутки не выхожу на улицу, — подала голос хозяйка. — Кто-то из них постоянно торчит перед домом. Наверное, они дежурят по графику. Не могу понять, на что они надеются. Все, что известно мне, известно и им.
— Они так не думают. Они полагают, что вы не все сказали полиции и надеются вытянуть из вас какую-нибудь сенсацию.
За окном раздался звук сирены полицейского фургона. Через несколько минут в квартире появилась Дина. В руках она держала маленький, чуть толще обычного, чемодан.
— Пройдемте лучше в гостиную, — предложила хозяйка.
Дина быстро установила на столе проектор, зарядила пленку.
— Прошу вас, — обратился инспектор к Рэктон, — смотрите очень внимательно. Если какое-то место вызовет у вас сомнение, скажите.
