- Благодарю, Бакир Сахимович, я буду на связи, - воодушевлённо замечаю и прощаюсь.
Сама мысль о том, что скоро у меня будет копия Николь, согревает мне душу и подкармливает моё эго. Воображение поспешно рисует вариации происходящего, но я успокаиваю себя и возвращаюсь в комнату.
На следующий день, после плодотворного и рутинного дня в компании, мы с Васильчиковой отправляемся в офис известного психотерапевта.
Николь вместе с нашим юристом подготовили договор о неразглашении информации, ни при каких обстоятельствах. Только подписав его, специалист увидел, каких клиентов он получил.
Удивление очень быстро сменилось диалогом, который становился с каждой минутой всё более продуктивным.
- Это хорошо, что вы решились на парную терапию. Так вы будете знать проблемы друг друга и способствуете морально-психологическому выздоровлению, - глядя на нас по очереди подмечает седовласый, но внушающий надежду мужчина.
Инстинкт подсказывает мне, что он побаивается нас или, по крайней мере, относится с опаской. То вызывает у меня слабую улыбку, похожую на усмешку.
- Вы пара? – неожиданно спрашивает психолог. – Я должен понимать ваш статус ясно для разработки терапии. – Вовремя поясняет он, а то бы я непременно указал ему, что это не его дело.
Николь мудро молчит, а я после глубокого вдоха-выдоха выдаю:
- Мы пара. Но… с поправкой «начинающая». У нас лишь недавно состоялись первые интимные отношения. Я также хотел бы отметить, - закинув ногу на ногу, деловито жестикулирую, - что мы не нуждаемся в помощи сексолога, нам нужна помощь психотерапевта. Если вы нас не устроите в ближайшие три сеанса, - приподнимаю уголки губ и гляжу на мужчину исподлобья, - я оторву вам голову.
После этого психотерапевт «всё понял» и принялся за работу. Первый сеанс я слушал его очень скептически. Но на втором сеансе я начал вникать. Дико помогала Николь. Одно только её присутствие облегчало мои муки. А когда мы вкусили всю соль этих «разговоров по душам», препарирования и отсекания ненужного, нас обоих накрыл катарсис.
Были такие часы между нами, когда, даже не разговаривая, мы понимали друг друга с полуслова. Это пугало и радовало одновременно. Но шагать к исцелению и пониманию большего в жизни нужно было ещё прилично. Хорошо, когда ты делаешь это хотя бы вдвоём. В одиночку вытягивать себя неимоверно трудно.
За всеми этими плюсами был и огромный минус. Я совсем позабыл о матери. Работа, Николь, восстановление равновесия и гармонии с самим собой – лишили мою мать всяческого внимания с моей стороны.
Сугубо физически не успевал уделить ей необходимое время, потому что домой с Васильчиковой мы приезжали за полночь, а уезжали в семь-восемь утра. То мамы просто не было дома, то она была, вот только уже спала, но однажды за неделю обновленной жизни мы с ней всё-таки пересеклись.
Николь уснула, а мне почему-то не спалось. Я спустился вниз попить сока и, возможно, какое-то время посидеть в роскошной столовой, заполненной лунным светом, как неожиданно обнаружил там пьяную мать.
- Сынок, - улыбнулась она мне, ничуть не чураясь своего состояния.
- Что ты делаешь? – убираю емкости с вредным для неё напитком подальше.
- Сынок, как ты думаешь, - она мечтательно уводит взгляд на высокий-высокий потолок, - если бы не Наиля, Ариф бы вернулся ко мне?
Смотрю на неё в полнейшем изумлении и не понимаю, откуда у неё такие мысли в голову прилетают?
- Мама, о чём ты говоришь?! Ты имела связь с женатым мужчиной, что ты сейчас хочешь сказать? Разве это Наиля залезла к твоему мужу в постель? Это ты, мама, залезла в постель к её мужу, разве не так?
Моё откровенное заявление злит мать. В её глазах встают слёзы обиды и горечи.
- Да что ты понимаешь вообще? – с гневом и болью бросает она и запускает стакан с виски в мою сторону.
Увернувшись от него, я в ужасе понимаю, что не могу винить Ибрагима в своих генах. Гены во мне от матери. Вот они. Несколько недель назад я так же запустил стакан в Адель. В беременную моим ребенком…
Бл***! Бл***! Бл***!
Это невообразимое впечатление, когда ты видишь себя в другом человеке. В кровном родственнике.
- Мама, - ошарашенно шепчу я.
- Я… терпела его из-за тебя! – бьёт себя в грудь рукой и срывает голос. – Думаешь, тебе бы понравилось жить, как живут обычные люди???
- Мама…
- Как бы ни так, сынок! Как бы ни так…
- Ты не даёшь мне сказать…
- А ты сначала выслушай мать! Долго я терпела, сначала Ибрагима, потом тебя. Избавится от первого, нам хватило духа. Но мне категорически не нравится твоё поведение.
- Не понял, - свожу брови на переносице.
- Зачем ты держишь эту девку подле себя? Хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что она наследница Ибрагима? Отправь её восвояси или отделайся от неё. Теперь Ибрагима нет, и нам ничто не угрожает. Но общественность может взбунтоваться, если возникнут сомнения в твоем праве владения компанией Фаделя.
- У меня есть отец, - ровно замечаю, - он мне поможет.
Мать не сразу соображает, кого я имею в виду.
- Арифу духу не хватило развестись, - сбавив обороты, выдыхает она, - и вырвать меня из лап Ибрагима.
